Обратный отсчет - Роман Канушкин

— Я прошу вас дать мне письменный приказ, товарищ майор.

— Что?!

— Письменный приказ.

— Ты что, сынок, сошел с ума?! Ошалел? Нет у меня времени на эту х…ю. Я приказываю — огонь на поражение.

— Так точно! — спокойно возразил Карпов. Он понял, что это все, крест на дальнейшей совместной службе. Майор Бондаренко для многих чуть ли не отец родной. Но сейчас они делают полное дерьмо. — Я прошу письменный приказ.

Майор Бондаренко горько посмотрел в глаза Карпову — черт, а ему всегда нравился этот парень, может, чуть больше других…

— Ты об этом пожалеешь, сынок, — устало проговорил Бондаренко.

Карпов, Карпов… Слабак — он никогда не станет настоящим профессионалом, хотя очень способный был пацан. У майора Бондаренко вовсе не вызывает удовольствия то, что ему приказано сделать. Но он это сделает. И вот в этом вся разница. Хорошо, сынок, что ты не прокололся в более серьезный момент… Что ж, я все сделаю сам…

Ворон и Зелимхан были от них не более чем в тридцати метрах, больше медлить нельзя. Майор Бондаренко вытащил пистолет и передернул затвор.

— А теперь плавнее, — обратился он к водителю.

Ни Стилет, ни Зелимхан никогда не узнают, чем они обязаны старшему сержанту Карпову. Майор Бондаренко открыл окно и спокойно прицелился — расстояние близкое, промахнуться невозможно, но бить надо наверняка. Он автоматически выдохнул, задержал дыхание и плавно спустил курок. Отдача, пистолет дернулся. Еще раз. Еще. И еще. Все четыре выстрела в цель, и одно попадание — точно в область сердца. Отлично! Все! Все это дерьмо закончено. Ставим точку. И хрен с ней, с обидой, по большому счету, до Воронова ему никакого дела нет. И в этом тоже разница, Карпов, тоже разница, сынок… Спецоперация завершена — Зелимхана бросило вперед, неплохо бы контрольный в голову, но чревато… Ладно уж, а сейчас — снова громкоговоритель и эту бодягу о задержании особо опасных преступников и просьбу о помощи. О, группа спецназа очухалась, бежит навстречу… И Воронов остановился, оборачивается… Вот как, обыграл я тебя, капитан, все же обыграл…

— Стой, — проговорил майор Бондаренко, — выходим и быстро к ним. Воронова — задержать.

Зелимхан лежал, уткнувшись лицом в кашицу из снега. Четыре пулевых отверстия дымились в его казенной куртке из плотной ткани. Стилет тут же склонился над распростертым на земле чеченцем — как угодно, но только бы больше не стреляли, он обязан не допустить стрельбы, — закрывая его своим телом и подняв руку. В руке ничего не было. К ним приближалась группа спецназа, и Стилет понял, что это свои. Тот самый старлей, о нем предупредил Дед. Стилет обернулся — майор Бондаренко и трое автоматчиков бежали по дороге. Почему они не били из «Калашникова»?

— Не стреляйте, — попросил Стилет. Он понял, что обе группы будут здесь одновременно.

— Задержание особо опасных преступников! — кричал майор Бондаренко.

Все же почему они не били из «Калашникова»? Тогда — все, конец. Но это был звук пистолетных выстрелов… А ты игрок, майор Бондаренко. Значит, «особо опасных преступников»… Зелимхана тебе мало, решил еще и со мной разобраться, голубь… и это после того, как Деду удалось все остановить. Похоже, чеченец прав, в этой истории совсем другой след. Пристрелить бы тебя, суку, да можно от своих пулю схлопотать…

И группа спецназа, и люди Бондаренко были уже в нескольких шагах от них, и все происходило очень быстро. Ворон поднял вторую руку — только бы больше не стреляли, он сдается… Нога Зелимхана застряла в креплении широкой охотничьей лыжи, и Стилет почему-то подумал, что надо эту ногу освободить. Чеченец действительно никогда не ходил по нашему глубокому снегу. Обе группы окружили их, на мгновение повисла молчаливая пауза.

— Спасибо за помощь, — быстро проговорил майор Бондаренко. — Я руковожу задержанием.

Старший группы спецназа кивнул майору и тут же перевел взгляд на пулевые отверстия в казенной куртке Зелимхана:

— Почему вы стреляли?

— Особо опасные преступники, задержание любой ценой…

— Мне казалось — не было необходимости…

Стилет поднял голову и посмотрел на старшего группы спецназа — не торопись, парень, а то ты действительно окажешь ему (ИМ?) помощь.

— Старший лейтенант, я — капитан Воронов. Удостоверение в нагрудном кармане. Спокойно: я опускаю руку за удостоверением.

Майор Бондаренко сделал шаг вперед:

— Так точно! Капитан — соучастник и организатор похищения заключенного… Карпов, наручники. Старлей, я благодарю, дальше мы разберемся сами.

— Одну секундочку, товарищ майор. — Старший группы (его палец покоился на спусковом крючке автомата) следил за Стилетом. Вот в руке Стилета оказалось удостоверение, вот он раскрыл и, убедившись, что старший ознакомился с ним, быстро закрыл книжечку…

— Не препятствуйте задержанию… — начал майор Бондаренко.

И тогда Стилет произнес:

— Товарищ старший лейтенант, я приказываю вам арестовать этого человека.

— Что? — Майор Бондаренко в недоумении сделал шаг назад.

— Арестовать за попытку срыва спецоперации, — спокойно закончил Стилет.

Вскинутое оружие тут же обратилось на группу Бондаренко:

— Есть, товарищ капитан.

— Старлей, — взревел майор Бондаренко, — да ты у меня под трибунал полетишь! Капитан Воронов — соучастник…

— Товарищ майор, прошу сдать ваше оружие. — Старший группы говорил тихо. — И не делайте глупостей. — Взгляд старшего лейтенанта вдруг сфокусировался на груди майора — по его камуфляжу бежала светящаяся точка, затем она остановилась. Ровно в области сердца. Майор Бондаренко понял, что это за золотистая муха бегает по его форме, — на лбу мгновенно выступила холодная испарина. — Вы и ваши люди находитесь под прицелом снайперов.

— Ты у меня ответишь за это, — выдавил майор.

Стилет осторожно перевернул Зелимхана — лицо чеченца было очень бледным — серо-белым, как и этот начинающий таять снег вокруг. И почему-то Воронов вдруг принялся делать ему интенсивный массаж сердца — он что, с ума сошел? Четыре попадания…

— Твоя охота закончена, майор… А я тебе говорил, что пять минут — это море времени. Просто море времени.

— Что ж, Воронов, — устало улыбнулся майор Бондаренко, протягивая пистолет, — хорошо смеется тот, кто смеется последним. — И он кивнул на лежащего на сыром снегу пленника. — Операция закончена. Через пятнадцать минут твоему старлею позвонит ваше же начальство — проблема исчерпана, все утрясли. И нечего улыбаться, никто не превышал полномочий… — И майор снова указал на Зелимхана. — Ты еще говорил, что не получал официального отбоя, помнишь? Правильно?! Так вот — я тоже ЕЩЕ не успел получить официального отбоя… Так кто будет смеяться последним — неизвестно, Воронов.

И тогда Зелимхан застонал. Майор Бондаренко в недоумении вскинул брови, затем перевел взгляд на Стилета: