Адвокат. Судья. Вор - Андрей Константинов

– Слушай, ты это… Не сердись… Я… Сам не знаю, как вышло, прямо накатило, и все…

Карина улыбнулась с каким-то непонятным Сергею торжеством, приложила палец к его губам и шепотом ответила:

– Да чего уж там, Сергей Саныч, не кокетничайте! Вы мне еще тогда, в первый раз приглянулись… Я, конечно, такого не ожидала, но ничего – молодость вспомнила… – И она тихонько засмеялась. – Только, ради Бога, не подставляйте бедную девушку, а то если Катерина Дмитриевна узнает – она меня со света сживет…

– Тебя-то за что? – не понял Сергей, но Карина ничего объяснять ему не стала, только усмехнулась и покачала головой. Ну что толку объяснять мужику, что женщинам порой достаточно одного взгляда, чтобы угадать друг в друге соперниц, даже если одна – служанка, а другая – госпожа.

В сауну Сергей зашел уже более уверенными шагами, чем в массажный кабинет. Но глянув на Катерину, томно раскинувшуюся на средней полке в открытом красно-синем купальнике, почувствовал, как уверенность в собственной силе воли резко улетучивается. Торопливо отведя взгляд от ее ног, Челищев потуже запахнул полотенце на бедрах и полез на верхний полок.

– Ну как массаж? – промурлыкала Катя, не открывая глаз.

– Отлично, – деревянным голосом ответил Сергей, глядя в потолок. – Просто новым человеком себя чувствую…

Некоторое время они лежали молча, а потом Сергей спросил:

– Слушай, Катюха, а что за ужин-то у нас сегодня? С каким мафиози меня знакомить будешь?

Он попытался вложить в вопрос игривую шутливость, но получилось это откровенно фальшиво, натянуто как-то, напряженно. Катя слегка нахмурилась:

– Сережка, ну где ты набрался этой детективной терминологии? Мафиози все в Италии, они там в мафии работают. А у нас мафии вообще нет. Эти сказки в милиции придумывают, чтобы собственную значимость поднять! Мол, во мы какие, с мафией воюем! На самом деле все проще. Хотя, может быть, и сложнее. Без поддержки нужных контор и нужных людей бизнес сейчас не сделаешь. Таковы реалии, как любил Горбачев говорить. И все нормальные люди это понимают, а Виктор Палыч, с которым я тебя сегодня познакомлю, понимает больше, чем кто бы то ни было. У него была сложная жизнь, но он остался человеком. Если хочешь – в чем-то выдающимся. И прозвище свое – Антибиотик – он заслужил за то, что сам в грязи и отраве не потонул, не сгинул, да еще и других вытаскивал…

– Антибиотик?! – Сергей приподнялся на локте и удивленно посмотрел на Катю: – Я слышал о нем… Только немного другое… Вор в законе…

С Кати разом слетела вся томность, и она резко перебила Челищева:

– Говорят про всех много чего разного… Про тебя вот… Знаешь, что говорят? Что из прокуратуры тебя выгнали за пьянство, халатность и разгильдяйство…

Сергей резко спрыгнул на пол и схватил Катерину за руку.

– Кто говорит? Кто?!

Катя уже и сама поняла, что сболтнула лишнее. Глаза Челищева, почерневшие от бешенства, заставили ее инстинктивно отшатнуться.

– Да я не помню уже… Кто-то полузнакомый на какой-то презентации ляпнул… Ну это же сплетни, так всегда бывает… Сережа, руку пусти, больно!

Сергей шумно выдохнул, отпустил Катерину и, выйдя из сауны, скинул полотенце с бедер и нырнул в бассейн. Катя смотрела на него из небольшого окошечка в сауне. Но Сергей ее видеть не мог, потому что со стороны бассейна стекло окошечка было зеркальным. А лицо Катерины исказилось то ли от боли, то ли от сладкой истомы, и она медленно провела язычком по тому месту на своем запястье, которое несколько мгновений назад сжимали железные пальцы Челищева.

(Однажды, когда она еще училась в школе, на дискотеке Сергей вдруг подхватил Катю обеими руками за бока и поднял ее, не худенькую, в общем-то, девочку, над собой. Кате показалось, что у нее треснули ребра и остановилось дыхание… Как она тогда раскричалась на Сергея! «Не смей меня больше хватать своими ручищами! У тебя пальцы – железные, ты им меры не знаешь!» Позже, много лет спустя, ей почему-то раз за разом вспоминалась эта сцена, и она снова чувствовала пальцы Сергея на своих боках.)

Когда Катерина вышла из сауны к бассейну, Сергей уже успокоился – прохладная вода благотворно действует на нервную систему. Катя прыгнула к нему в бассейн, они начали брызгаться, играть в догонялки. Оба словно ненадолго вернулись в детство.

Перед последним заходом в сауну Сергей ворчливо (но уже достаточно добродушно) спросил:

– А где и во сколько мы встречаемся с твоим Антибиотиком?

Катерина улыбнулась и ответила:

– Время еще есть. Мы с ним ужинаем в кабачке «У Степаныча» в семь вечера. Еще успеем приготовиться… Только Антибиотик не мой. Он… Он ничей. Сам по себе. Но ты сам все увидишь…

Катя с Сергеем покинули оздоровительный центр только в середине дня. На выходе Катерина вдруг, словно вспомнив что-то, сказала Сергею:

– Я совсем забыла, мне надо Кариночке кое-что сказать, я быстро…

Она улыбнулась Сергею и легкими шагами направилась к кабинету Карины. Зайдя туда, Катерина молча посмотрела в испуганные глаза Карины и внезапно наотмашь ударила ее по лицу. Потом Катя такими же легкими шагами вернулась к Сергею.

– Пойдем, надо успеть переодеться, Виктор Палыч не любит, когда опаздывают…

Между тем тот, о ком они говорили, тоже готовился к встрече.

Виктор Палыч сидел у себя в кабинете в роскошном шлафроке и задумчиво глядел на лежавшую перед ним папку. Наконец он вздохнул и открыл ее. К первому листу досье была приклеена семилетней давности фотография Сергея Челищева. Антибиотик внимательно рассмотрел фотографию и снова глубоко задумался. Как мчится время. Он невольно мысленно окунулся в собственное прошлое. Свой первый срок Антибиотик получил в середине пятидесятых за карманную кражу. Ремеслу этому его обучал известнейший в Ленинграде в ту пору авторитет Яша-Золотой.

Он взял себе в подручные Витька за его малый рост и удивительно невинную внешность, чудом сохранившуюся к тринадцати годам несмотря на то, что в девять лет Витек ушел из дома от матери-алкоголички. Отец Витька сгинул без вести на войне, так и не узнав, кто родился у него – сын или дочь.

Собственно, Витек ушел из дома не окончательно, время от времени он навещал мать и ее очередных собутыльников, но долго выдержать в маленькой загаженной комнате в коммуналке на 13‑й линии Васильевского острова не мог и снова и снова уходил на чердаки и в подвалы Васильевского острова и Петроградской стороны. Там, среди своих сверстников, Витек быстро завоевал авторитет парня смышленого, жестокого и, несмотря на малый рост, драк не боящегося. Во время одной из таких стычек со сверстниками его и заприметил Яша-Золотой.

Золотой внимательно наблюдал всю драку, а после раздавшейся трели милицейского свистка, неспешно выбросив руку, поймал убегающего Витька за шиворот. Витек ощерился, как маленький звереныш, но Яша совершенно покорил его тем, что, как взрослому, протянул ему руку и представился: