Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

Борис, ухватившись за спинку кровати, осторожно встал. Выдохнув, отпустил спинку и сделал три шага.

Остановился.

- Ноги ватные какие-то, а так вроде ничего.

- Ложись, - сказал Егор, - санитар идет.

Борис вернулся к койке и упал на нее. Потом взял потрепанный журнал. В палату вошел санитар.

- А ты чего тут трешься? - спросил он Таежника.

- За спичками зашел, - ответил тот и, показав коробок, вышел из палаты.

- Пошли к врачу, - кивнул Борису санитар.

- Попробую. - Вулич спустил ноги на пол и, ухватившись за спинку кровати, встал. - Боюсь упасть. Может, поддержишь?

- Топай, офицер хренов!

- Смени тон, - процедил Вулич.

- А то что? - шагнул к нему санитар. Борис дернулся вперед, охнул, ухватился за спинку койки и осел.

- Все выделываешься? - шлепнул его по щеке санитар. - Еще раз, и мы тебя…

Удар-тычок соединенных пальцев в низ живота заставил санитара, осев, согнуться. Вулич локтем ударил его в ухо. Санитар упал.

- Помогите! - истошно закричал он.

* * *

- Что там? - обернулся Егор.

К палате бежали трое санитаров. Выглянув из приоткрытой двери кабинета, врач бросился назад и нажал тревожную кнопку. К зданию мчались пятеро контролеров с дубинками.

- Вулич! - открыв дверь, но не входя, воскликнула врач. - Отпусти его! Не маши руками!

Борис держал локтевым сгибом горло санитара.

Один санитар лежал на полу. Еще один стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол, сипло и учащенно дышал.

Последний, испуганно глядя на Бориса, прижался спиной к стене. Борис распрямил руку и толкнул санитара в затылок. В палату ворвались контролеры и бросились к Вуличу. Он, схватив стул, метнул его под ноги первому, ушел от дубинки второго и ударил его в солнечное сплетение. Сильный удар дубинки по лопаткам сбил его на пол. Подскочившие трое начали бить его дубинками.

- Хватит! - закричала врач.

- Прекратить! - вторил ей вбежавший в палату старший лейтенант.

- Озверели! - зло сказал вошедший подполковник. - Я вас…

- Он Совина ударил, - перебил его один. - И мне…

- Охрана, мать вашу, - усмехнулся офицер. - Инвалид двоих сделал. А этих тоже он? - кивнул он на поднимавшихся санитаров.

- Странно, - произнес Вулич, - и среди дубаков офицеры имеются.

- И куда его? - спросил подполковник вошедшего главврача.

- В изолятор. А ты все пытаешься доказать, что дурак, - обратился врач к Вуличу. - Я тебе, считай, поверил. Но ты этому рад не будешь.

- Знаешь, подполковник, - сказал Борис, - почему-то среди медиков в местах не столь отдаленных только женщины заслуживают право называться врачами.

- Помогите ему, - сказал подполковник санитарам.

- А я был о тебе лучшего мнения, половина полкана, - засмеялся Борис.

Офицер несильно пнул его в живот. Санитары, заломив руки, потащили Вулича к двери.

- Вы что?! - закричал один из толпившихся у дверей палаты больных. - Озверели?! Мужики! Полный беспредел!

- Слушай, Орел, - подошел к нему подполковник, - или закроешь рот, или отправишься сейчас в ШИЗО и на зону.

- Хана мужику, - пробормотал стоявший рядом с Егором пожилой зэк. - Растяжки и заколют.

- Десять дней мучиться будет, - тихо проговорил бледный худой зэк. - А потом с ходу на этап и в зону.

- Значит, снова Вулич, - сказал толстый полковник. - Похоже, от него постоянные неприятности. И что с ним?

- Выписываю, - ответил главврач. - Он не псих, точно, а значит, не мой пациент.

Глухо мыча, Вулич пытался освободить растянутые в стороны эластичными бинтами руки. Ноги тоже были привязаны.

- Зря ты драться стал, - усмехнулся рыжеватый верзила в белом халате. - Из какой он зоны?

- Из Котчихи, - отозвался прапорщик. - Заеву там, говорят, всыпали прилично. Он же…

- Так это тот парашютист, что с крана спрыгнул? - рассмеялся верзила. - Вернется на зону, под пресс пустят. Начальство очень не любит, когда из-за зэков у них выговоры в деле появляются. Ну что ж, у нас десять дней будет.

- Восемь, - поправил его прапор. - Этап через неделю.

Киров

- Все ясно? - спросил Кощей худощавого парня.

- А чего тут непонятного? Надо просто…

- Там зона, - перебил его Кощей. - И баба, судя по всему, не трусиха и за себя постоять умеет. Мужик ее тоже. Вы двигаете в Глазов. - Он повернулся к молодой женщине и крепкому мужчине. - Адрес знаете. Работайте сразу, уговаривать бесполезно. Делайте и девку, и стариков. Но желательно без шума. Не исключено, что за ними ведется наблюдение. На Котчихе тоже вполне может быть такое, - сказал он парню.

Котчиха

- Ты думаешь, снова могут прийти? - спросила Вера.

- А ты так не думаешь? - Виктор сунул в стволы ружья патроны с картечью. - Как я понял, твои показания заставили отца того парня активно действовать. А ты еще уговорила девчонку написать заявление. И сейчас их единственный выход - убрать вас обеих. По крайней мере защита подсудимого сможет перевести стрелки, как говорят обитатели колонии, на других. Тем более, как я понял, следствие еще не началось. И уверен, что к нам снова явятся эти сволочи. Хорошо, никто не знает адреса моей матери. Я почему-то уверен, что они купили кого-то из сотрудников администрации.

- Я тоже об этом думала. И кажется, я знаю, кто куплен.

- Знаешь? - удивился муж. - И кто же?

- Старший лейтенант Журин. Он настойчиво расспрашивал меня о твоей маме.

- Он вернулся из отпуска гораздо богаче, чем был. Говорит, выиграл в «Бинго». Это стоит проверить.

- А если мы ошибаемся?

- Скорее всего, нет. - Виктор поставил ружье в угол у двери.

- Неужели придется стрелять?

- Я думаю, ты сможешь.

- Смогу, но не хотелось бы.

- Ты сделала выбор, и сейчас отступать…

- А я и не собираюсь, - сердито перебила мужа Вера.

Он рассмеялся:

- Ты у меня непредсказуема.

- Хозяева! - В дверь постучали.

- Либертович, - буркнул Виктор. - Что ему нужно? - Он открыл дверь.

- Я на минутку, - сообщил Либертович. - Вулича скоро назад привезут. Он войну с санитарами устроил, досталось и контролерам больницы. А ноги у него действительно не в норме. Все, я ушел.

- Значит, скоро вернется Вулич. - Виктор закрыл дверь. - Выжил. Но сюда бы ему, конечно, лучше не возвращаться. Здесь на него все злы, начиная с начальника и кончая контролерами.