Высшая справедливость - Александр Тамоников

– И с кем прикажешь идти на штурм? С Зурабом? Да он обосрется после первого выстрела. С Турой? Этот пойдет, базара нет, но против профессионалов он никто и ничто! Остаешься только ты! Я не в счет, я пойду уже по расчищенной тропе! Только много ли ты расчистишь на этой тропе в одиночку? – Али выжидательно смотрел на Генриха…

– Слушай, шеф, а как ты вообще планировал свою акцию? Ведь ни о какой поддержке со стороны, насколько я помню, речи не было?

– Я не брал в расчет возможность засады! А может, мы все преувеличиваем? И на даче на самом деле никого нет, кроме двух мусоров из охраны?

– Может, и так! Проверим? Я привезу стволы, и пойдем вчетвером. Тогда все и станет ясно!

– Нет, мне нельзя ошибиться! Нельзя! Черт! Как же поступить?

– Не все так грустно, Али!

– У тебя есть идеи?

– И не только идеи! Нет, Али, ты плохо меня знаешь!

– Ну говори, не тяни. Что у тебя на уме?

– Нужны «бабки». Тридцать штук «зеленых» как минимум! И это только начало…

– Продолжай!

– Есть у меня в Москве кое-какие связи. Пяток бойцов найду, оружие. Но за все надо платить, Али!

– Я готов заплатить!

– Тогда мне надо ехать!

– Сколько времени потребуется, чтобы собрать отряд, вооружить и доставить его к месту сбора, которое я определю позже?

– Хорошо сказал! Откуда я могу знать, где ты устроишь место встречи? Может, только до него придется добираться несколько часов? Ты уж говори конкретнее, шеф!

– Я еще сам не решил, где именно. Но недалеко от объекта и там, куда можно подъехать на машине.

– Ну тогда где-то в шесть часов мы сможем начать акцию.

– Я должен знать подробности твоего плана.

– Али, ты задерживаешь меня, а нам каждая минута важна.

– И все же я должен знать, что ты задумал!

– Тебе надо «пробить» защиту семьи? Это моя проблема, и позволь мне решить, как это сделать.

– Хоп! Бери тачку, езжай в кафе, подними Фаину. Скажи: «В горах возле твоего аула камнепад». И назови сумму. Она даст денег!

– Вот это другой разговор. У каждого должна быть своя работа. За это и платятся деньги! Все!

– Генрих! Как только решишь свои организационные вопросы, свяжись со мной по мобильнику. Я скажу, где буду вас ждать.

– До связи!

– Удачи тебе, Генрих!

– Э-э, Али, удача потребуется позже! Пока!

Али вышел из джипа, и Генрих резко, с пробуксовкой рванул свой мощный вездеход по дороге к кафе. Отъехав несколько километров, он взял трубку сотового телефона и набрал номер. Довольно долго никто не отвечал – немудрено, ночь на дворе, но наконец ему ответили:

– Да. Кому не спится в ночь глухую?

– А ты, Фил, не знаешь кому?

– Генрих?

– Он самый. Разбудил?

– Пустяки. Ты откуда?

– По пути к тебе.

– Вот это новость! Сколько мы не виделись?

– Много, Фил! Слушай, пока я еду к тебе, одна просьба…

– Говори. Для тебя, ты знаешь, сделаю все, что в моих силах.

– Знаю, поэтому и прошу.

– Ну давай, я слушаю.

– Мне нужно пять-шесть отчаянных парней.

– Цель?

– Штурм здания и ближний бой.

– Ты в своем амплуа, Генрих! Хороший заказ?

– Неплохой!

– Все воюешь, друг?

– Этим и живем, Фил. Иначе уже не получится.

– Может быть, ты и прав. Как скоро тебе нужны люди?

– Я подъеду где-то через час. Будет прекрасно, если к этому времени ты решишь вопрос.

– Так срочно?

– Да.

– Работа сложная?

– Да. Предупреждаю, могут быть потери. Лучше, если подберешь добровольцев. Оплата по тройному тарифу.

– Понятно. Ладно, подъезжай. Постараюсь что-нибудь придумать!

– Спасибо, Фил, и до встречи!

– До встречи, дорогой!

* * *

Генрих Рихельгоф, теперь уже бывший старший лейтенант спецназа ВДВ, когда-то разжалованный в рядовые и осужденный судом военного трибунала, и Фил, Игорь Филипенко, были знакомы давно, и знакомство это состоялось при весьма необычайных обстоятельствах.

Шла так называемая «первая чеченская» война, или антитеррористическая операция, как тогда предпочитали ее называть. Сержант Филипенко с группой своих подчиненных после жаркого кровопролитного боя попадает в плен. Старший же лейтенант Рихельгоф командует отрядом, выполняющим специальные задания командования по обнаружению и освобождению захваченных боевиками российских военнослужащих. Отряд действует грамотно, решительно, возможно, в некоторой степени даже жестоко, но в целом эффективно. И это признается как в федеральных войсках, так и среди командования сепаратистов. За голову Рихельгофа даже назначается довольно крупное вознаграждение.

В результате очередного рейда по тылам противника Генрих получает информацию о наличии в одном из горных аулов нескольких пленных, среди которых был и сержант Филипенко. Командир отряда, проведя разведку местности, решается войти в аул и освободить военнослужащих. Операция вначале развивается успешно. Скрытно окружив на рассвете аул, бойцы без единого выстрела занимают горное селение. Информация разведки подтверждается. В подвалах нескольких домов обнаруживаются все пять солдат срочной службы. Подорвав в отместку дома, где были найдены пленные, отряд начинает отходить. Но как это часто бывает на войне, тропа, по которой повел своих подчиненных Рихельгоф, оказывается блокирована крупным отрядом непримиримых чеченцев, в это время возвращающихся в аул для отдыха. Боевики имеют ощутимое превосходство по количеству личного состава. К тому же они прекрасно знают местность и занимают выигрышные позиции, позволяющие им контролировать господствующие высоты. Старший лейтенант тут же связывается со своим командованием и сообщает о кардинальном изменении обстановки. Ему обещают помощь, но ее еще надо дождаться, а боевики подходят все ближе. Принимать прямой бой равносильно самоубийству, и Генрих принимает решение вернуться в аул под прикрытием пулемета и небольшой, из трех человек, группы стрелков. Там они занимают три дома, где собрались около двадцати человек местных жителей. Сюда же, решив поставленную задачу, возвращается и группа прикрытия. Отряд старшего лейтенанта Рихельгофа пока не несет потерь. Через старика-парламентера Генрих объявляет полевому командиру, что в случае атаки боевиков отряд примет бой, но при этом уничтожит всех находящихся в зданиях чеченцев. А здесь есть женщины, дети, старики. Старший лейтенант требует от противника капитуляции, предупредив, что в ином случае бандиты будут подвергнуты тотальному уничтожению. Посчитав эти угрозы со стороны командира малочисленного отряда федералов откровенным блефом, чеченцы в ответ выталкивают на открытое пространство около аула избитого российского контрактника. И тут же расстреливают его на глазах у обнаглевшего командира «гяуров». Но плохо знает полевой командир старшего лейтенанта Генриха Рихельгофа!