В Буэнос-Айресе - Александр Афанасьев

И человек этот сказал — почему то Квачковский хорошо услышал это, несмотря на то, что был оглушен взрывом

— Слава Украине!

Буэнос-Айрес. 14 марта 2018 года

— Украина…

С резидентом СВР мы встретились на окраине Буэнос-Айреса, фактически уже в пригороде. Это было место рядом с рекой, тут было сыро, какие-то растения наподобие плакучей ивы — макали свои ветви в воде. Народу было много, в столице вообще любят выезжать на природу, тем более что проезд в электричке стоит недорого. Но они были ближе к дороге — а тут было слишком сыро для прогулок

— Точнее, ее бывший президент.

— Откуда информация?

— От осведомителя.

— То есть, провести ее официально — нельзя. И доказательств тоже — никаких. Только слова.

Слон многозначительно хмыкнул.

— Это повод предпринять какие-то действия. Украинцы не просто так скупают землю. Не просто так в этом во всем замешаны хорваты. Не просто так появился этот кокаин — полтонны на дороге не валяются.

— Украинцы не скупают землю. Скупает один — украинец. Кстати, умно поступает — читали свежее ревю «Уолл Стрит Джорнал»? Они предполагают, что Аргентина — один из новых мировых лидеров.

— Если это просто бизнес, почему убит американец? При чем здесь вообще это?

— Его мог убить кто угодно.

— Это не так.

Резидент покачал головой.

— Украина тема закрытая. Слишком опасно.

— А когда еще полтонны кокаина в посольство принесут — это не опасно?!

— Больше не принесут. Им это удалось только потому, что мы не были готовы к такому.

— А сейчас готовы?

— Готовы.

Я с трудом подавил гнев.

— Мне нужны данные на американских контрагентов. Кто из местных дипломатов не совсем дипломат.

— Зачем?

— Затем, что вам приказано оказывать содействие, — сказал Слон. — Напомнить?

— Мне не нужны проблемы еще и с американцами

— А если вы сейчас в воду упадете, это большая проблема будет?

Резидент ошалело посмотрел на меня и опасливо посторонился…

…

— Козел — сказал я, когда резидент пошел к туристической тропе.

— Его можно понять.

— Чего понять?! То, что он руки замарать боится?

— Наверху сейчас не те, кто многого добился, а те, кто меньше облажался

— Ага, годы побед дают много героев, а годы застоя дают много начальства — процитировал я — мы такими не были, по-моему.

— Вот и рысачим сейчас…

— Но мне данные по американцам на самом деле нужны.

Слон кивнул:

— Возьму.

— А если не дадут?

— Не «дадут», а «возьму», — повторил Слон.

Слон оставался Слоном. Как и я оставался сам собой.

— Добро. Я на всякий случай присмотрю пару чистых хат в разных частях города. Что-то мне все меньше и меньше нравится обстановка.

— Добро.

— На «коллективо» не садись. Вон там дорога, садись на электричку, она на площадь трех вокзалов идет, а там разберешься. На всякий случай — на площади трех вокзалов есть стоянка туристических автобусов. Там и встретимся, в случае чего. Скажем, каждое четное число в пять часов вечера. Идет?

— В пять часов вечера после войны…

— Чего?

— Да ничего. Так.

…

Хаты искать мне смысла не было — я знал, где можно быстро спрятаться в случае чего, и это были не два места, а намного больше. У нас с Юрцом в трущобах Лугано была квартира, купленная еще когда после кризиса недвижка совсем почти ничего не стоила, как в Москве в девяностых — и в других местах было. Я сам в случае чего собирался скрываться у Алексы, там и покормят в случае чего и приласкают. Я не сомневался в том, что серьезных чувств там нет… и у Алексы ко мне тоже… просто мы слишком одиноки. И двум людям иногда надо разделить свое одиночество на двоих. Алекса спасается от одиночества в милонгах, но танго это не близость. Это увы — почти всегда суррогат.

Я пошел на встречу с комиссаром Чокария — об этом моем контакте не знал даже Слон, не знали в посольстве и знать об этом им и не стоило — что-то слишком много предателей в последнее время развелось. С ним мы встретились почти на том же самом месте, кафе было напротив, через дорогу от того в котором мы встречались в первый раз. Комиссар был озабочен, даже усы его понуро обвисли.

— Зря ты в это дело лезешь, друг, — сказал он, — там большие люди ставки делают.

— Миллионеры?

— Миллиардеры, друг. Миллиардеры…

— А подробнее?

Чокария под столом передал мне небольшой кусочек пластика — флешку.

— Что там?

— Марко Субботич находится в оперативной разработке полиции.

— Окраска? — быстро спросил я

Чокария уставился на меня, потом я сообразил — он не знает нашей оперативной терминологии, а вот я дурак набитый.

— В смысле, друг? Какого цвета у него кожа? Он белый, не мулат.

— Нет, в чем его подозревают?

— Наркоторговля, естественно. Мы думаем, он отправляет товар в Европу вместе с замороженным мясом. А в Европе его принимают на Балканах. Поисковые собаки не могут работать от запаха мяса.

— То есть не через Испанию?

— Нет, друг, этот путь потерял свою значимость, как и сицилийский. Раньше — товар принимали в африканских странах, потом везли на Средиземноморье. Сейчас это стало небезопасно — в Средиземном море полно кораблей НАТО, лодок с беженцами. Начали досматривать, начали устанавливать радары на побережье… нет, сейчас большая часть переориентирована на Балканы. У албанцев есть сети по всей Европе, они и торгуют.

Албанские дилеры.

Если так подумать, то в этом есть смысл. И не только деловой. Хорватия и Албания — спешно выстраивают противовес против усиливающейся при помощи России Сербии. У них общие интересы, потом они конечно передерутся — но сейчас…

— За Субботичем следят?

— Конечно, только вот какая незадача…

— ???

— Есть люди, которые… скажем так, мешают этому.

— Не понял?

— Люди в разведке.

— Вашей разведке? — не понял я.

— Нашей.

Я хотел спросить: «А что, у Аргентины есть разведка?» Но не спросил.

— И почему они мешают?

— А вот в этом и вопрос, друг. Как сам думаешь?

Да чего тут думать…

— Можешь назвать имена?

— Могу. Есть такой офицер, Роберт Костенко, он занимается европейским направлением. Он очень против наблюдения за Субботичем.

Чокария понизил голос:

— Костенко учился в Америке. И до сих пор дружит с американцами. Вот почему я говорю, что тебе не стоит в это лезть. Эти люди могут доставить очень много неприятностей. Очень и очень много…

…

В машине я достал телефон (отключенный, естественно, от сети), поставил карту