Долг грабежом красен - Михаил Серегин

– Медиков можно при желании организовать и частным образом, – ответил Бирюков. – Откуда у вас пистолет, Владимир Иванович?

– По дороге нашел, – усмехнулся Полунин.

В следующую секунду в его глазах вспыхнула ярость.

– Вы что, в самом деле считаете этот вопрос актуальным? – тихо произнес он.

Бирюков ничего не ответил, он лишь сделал успокаивающий жест рукой, добавив:

– Извините, Владимир Иванович, я понимаю, что вам сейчас ни до чего. Вы сможете сегодня вечером подъехать к нам в управление?

– Если надо, я подъеду.

– И еще, Владимир Иванович, – подумав, сказал Бирюков, – я понимаю всю боль вашей утраты, но все же не хотел бы, чтобы вы предпринимали какие-то опрометчивые шаги. Я уже видел здесь ребят из бригады Самбиста, и, думаю, будет лучше, если вы предоставите нам самим разобраться с этим делом. Мне не нужно кровопролития на улицах города.

– Вы слишком часто повторяете эту фразу, Константин Матвеевич, а кровь на улицах города уже пролилась, – ответил Полунин.

Бирюков промолчал в ответ и, развернувшись, вышел из комнаты. Следом за ним покинули квартиру Полунина и остальные блюстители закона, после чего наконец и Болдин и Николай смогли увидеть Полунина.

Едва заметив последнего, Владимир кивнул ему и сказал:

– Пойдем на кухню.

Николай молча проследовал за Полуниным. Как только они уселись за кухонный стол, Николай спросил:

– Что нам делать, Иваныч? Ты знаешь, что это были за суки?

– Пока не знаю, – ответил Полунин, – но, будь уверен, я все выясню. А пока оповести ребят и сегодня вечером собери их в спортклубе «Зенит».

– Я думаю, что скоро они все там сами будут.

– Вот и хорошо, там и обсудим, соблюдайте максимум осторожности.

Николай, выслушав распоряжение Полунина, помолчал несколько секунд, потом, поглядев в глаза своему собеседнику, произнес:

– Иваныч, их надо найти. Ты меня понимаешь? Найти! Назови только их фамилии.

– Понимаю, Коля. Я тебя прекрасно понимаю. И я тебе клянусь, что рано или поздно мы их найдем. Но пока мы не знаем, что за этим стоит, мы должны соблюдать предельную осторожность.

– Не волнуйся за нас, – ответил Николай. – К нам они не сунутся.

Когда Николай ушел, Полунин вернулся в комнату, где находились Антон, Шакирыч и Болдин. Все втроем вопросительно посмотрели на него.

– Ну что, ребята, – произнес Полунин, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно, – кажется, наступили тяжелые времена, и, чтобы их пережить, мы сейчас должны с вами обо всем хорошенько договориться.

Он подошел к сидящему на коленях Шакирыча сыну и, положив руку ему на плечо, сказал:

– Сначала с тобой, Антон. Ты должен знать – я никогда не брошу тебя, и если в нашей жизни случится разлука, я всегда, слышишь, всегда вернусь к тебе. Ты должен помнить об этом и верить в это…

* * *

Гриня закончил перевязку раненого плеча Малеева. За все это время тот не проронил ни звука и лишь кривился слегка, когда приступы боли были особенно сильны.

Наконец, когда перевязка была закончена, Малеев взял со стола мобильник и набрал номер:

– Это я, Малей. У нас все прошло нормально. Вернее, почти нормально. Вместе с нашим клиентом случайно прихватили еще одного.

Мужской голос на том конце провода ответил с плохо скрываемым раздражением:

– Я уже слышал об этом… Ты хоть понимаешь, что ты натворил, идиот?

У Малеева эти слова вызвали очередной приступ боли, и он, слегка скривившись, произнес:

– Я выполнил работу. Результат, как всегда, стопроцентный.

– Ты хоть знаешь, кто был этот случайный клиент? – последовал вопрос.

– Знаю, – спокойно ответил Малеев, скосив взгляд на приглушенно работающий телевизор, по которому в это время передавали экстренный выпуск новостей об очередном заказном убийстве в городе.

– В таком случае ты должен знать и то, что ты создал нам немало проблем.

– Не впадайте в панику, – спокойно ответил Малеев. – Все равно этот Полунин был следующим в списке. И если у вас возникнут проблемы, мы быстро разберемся и с ним.

– Я же говорил – не произносить никаких фамилий по телефону, – одернул Малеева говоривший с ним человек и после секундной паузы добавил: – Что же касается Седого, то скажу тебе только одно: после того, что ты натворил, тебе проще будет договориться с летящей в тебя пулей, чем с ним.

– Ладно, хватит эмоциональной болтовни, – на лице Малея снова отобразилась гримаса. – Наш контракт остается в силе?

– Разумеется. Правда, я не знаю, сможете ли вы теперь работать. Говорят, у вас проблемы со здоровьем.

– Не волнуйтесь, я в порядке. У меня никаких серьезных повреждений, – хмуро ответил Малеев и отключил связь.

Стоявший перед ним Гриня произнес:

– И все же, шеф, надо бы обратиться к доктору.

– Пуля прошла навылет, – ответил Малей, – в основном задев лишь мягкие ткани. Пока я обойдусь твоей первой помощью. К врачу я пойду потом и не здесь. А пока мы должны отрабатывать контракт.

Гриня понимающе кивнул.