Карьерист. Трилогия - Антон Фарутин

один из сотрудников ФПГ. Недавно он предложил ей хорошо заработать — так, чтобы хватило на всю жизнь. Красивую жизнь для нее и ее сына. И она согласилась. Она передала ему информацию всего один раз! И этого хватило, чтобы теперь сидеть со связанными руками на заднем сиденье черного микроавтобуса. Слева и справа от нее сидели две гориллы, которых она раньше никогда не видела в офисе. Кирпич и Дылда. Так называл их Шекнер когда они грузили ее в машину. Именно грузили, словно она уже и не была человеком.

Выяснив нужную ему информацию, Шекнер позвонил кому-то из ФПГ и назначил встречу. Забил стрелку. По обрывкам фраз она поняла, что на разборке будут обсуждать сорвавшуюся сделку по нефтебазе. И она, Жанна, будет главным свидетелем на этой разборке.

Машину затрясло сильнее. Очевидно она съехала с шоссе на грунтовую дорогу и теперь ямы, кочки и камни нещадно испытывали ее подвеску на прочность.

— Куда… куда мы едем? — тихо с тревогой спросила Жанна.

— Не надо волноваться, Жанна Сергеевна. Все будет хорошо, уже скоро приедем.

«Хорошо уже не будет. Никогда!». Это она понимала каждой клеточкой своего тела. Она с трудом соображала, что вообще происходит, но чувство тревоги не покидало ее ни на секунду.

Вскоре машина резко подпрыгнула на очередном ухабе и водитель резко ударил по тормозам.

— Приехали! — крикнул кто-то снаружи и Дылда распахнул широкую дверь микроавтобуса.

— Выходите, Жанна Сергеевна, прогуляемся немного, — сказал Шекнер и первым вышел из автомобиля.

— Я.. я никуда с вами не пойду!

Она закричала и принялась отбиваться, но мощные руки легко подняли ее тело словно тряпичную куклу и поставили на землю. Шекнер широко улыбался и жестом предложил ей пройти с ним. Микроавтобус стоял на самом краю заброшенного песчаного карьера. На его дне была видна огромная темная лужа и серое небо мрачно отражалось в грязной воде. Пожалуй, на дне этого карьера уже покоились останки прошлых противников Галактион Групп. Жанне сделалось дурно.

Они шли вдоль обрыва и Шекнер неспешно говорил ей:

— Ты понимаешь, что ты наделала. И понимаешь, что тебя ждет расплата. — он перехватил ее опасливый взгляд и сказал: — Нет, этот карьер не для тебя. Он для твоего сына Степы. Хороший пацан, даже жалко.

Шекнер замолчал, смакуя момент и давая страху наполнить кровь своей жертвы. Затем, бросив быстрый взгляд на ее лицо, он вкрадчиво продолжил:

— Но есть шанс искупить часть своей вины. Если ты конечно готова.

— Я сделаю все что прикажете! — выкрикнула Жанна сквозь слезы, которые душили ее изнутри.

— Хорошо, это очень хорошо. — Шекнер одобряюще покивал головой. — Тогда слушай внимательно и запоминай все. Два раза я не повторяю. Сейчас мы приедем на встречу с одними людьми, говорить буду я. Когда потребуется тебя позовут и ты укажешь на человека со шрамом на щеке. Он может говорить, что угодно — стой на своем и помни о Степе. Поняла? Человек со шрамом на щеке. После этого мы отпустим тебя.

**

Стрелку забили на старой плотине. В советские времена это огромное сооружение было чудом гидротехники и ярким примером инженерного гения. Но время не пощадило даже этого бетонного монстра. Серые опоры моста пронизывали толщу ледяной воды, которая вырывалась огромными толстыми струями и с грохотом падала вниз, чтобы разбиться там на тысячи мелких брызг. Клочья белой пены кружились в огромных водоворотах, которые уходили куда-то вглубь серо-желто-голубой массы, затягивая за собой мусор и обломки огромных веток деревьев. Все это непрекращающееся буйство стихии сопровождалось постоянным мощным шумом, который доносился снизу от каменных перекатов и поднимался вверх, превращаясь из тяжелого рокота в непрерывный гул. Пожалуй, именно в таких местах особенно остро понимаешь всю фантастическую мощь, сокрытую в водяной стихии.

Плотину уже давно не использовали по назначению, дорога к ней была сильно разбита, а удаленность от города сделала ее местом заброшенным и почти диким. Немногочисленные рыбаки предпочитали удить рыбу ниже по течению, где вода была спокойнее. Ржавое металлическое ограждение на мосту, крупный выщербленный асфальт с широкими трещинами и высокие заросли дикого кустарника, окружавшего подступы к плотине довершали мрачный пейзаж. Это место было абсолютно безлюдно и потому не было ничего удивительного в том, что многие криминальные разборки на протяжении последних лет проводились именно здесь.

Через сорок минут микроавтобус вкатил на первый пролет моста. В пути к нему присоединились два огромных черных джипа, и теперь вся процессия не спеша ехала в сторону плотины. На середине моста их уже ждали три больших черных джипа и мерседес S-класса. Микроавтобус плавно затормозил метрах в пятидесяти, джипы сопровождения встали по бокам от него.

Когда дверца распахнулась и Шекнер бодро выскочил наружу, Жанна увидела десяток людей в кожаных куртках. Все они были с оружием, их лица были столь животными и отвратительными, что она неволей прониклась симпатией к Дылде и Кирпичу, которые теперь выглядели вполне человечно. Кирпич достал из под сиденья автомат Калашникова, передернул затвор и вышел вслед за своим шефом. Из джипов также выходили люди в черном камуфляже и рассосредотачивались вокруг машин.

Жанну начала бить мелкая дрожь. Зубы с трудом попадали друг на друга и от этого раздавался неприятный мерзкий клацающий звук. Колени затряслись и она ощутила острый приступ паники.

Из мерседеса вышел седовласый мужчина в хорошем костюме. У него был темный цвет кожи и неприятный хищный оскал. Он опирался на трость и его сопровождал водитель. Резо Кавтарадзе не принадлежал ни к одной из групп и никого не боялся. При нем не было оружия. «Очевидно, это был разводящий, о котором говорил Шекнер» — подумала Жанна. Шекнер поздоровался с ним и они начали что-то обсуждать, слов не было слышно. Парни в кожаных куртках нервно поводили стволами, в воздухе запахло настоящей грозой.

В глазах потемнело от ужаса и Жанне стало дурно. Ее била дрожь. После того как с ее запястий срезали скотч, руки тряслись и ходили ходуном, выписывая странные замысловатые кривые.

Вскоре Шекнер махнул рукой, и Дылда настойчиво подтолкнул ее к выходу из микроавтобуса. Ноги с трудом повиновались ей, и приближаясь к группе вооруженных людей на середине моста, которые молча смотрели в ее сторону, Жанна отчетливо поняла что жизнь кончилась. Она стала причиной крупной криминальной разборки и уже не важно выполнит ли она указания Шекнера — ее все равно убьют. Или люди Галактиона или люди из ФПГ — она стала разменной монетой в этой нешуточной борьбе за нефтяные активы. Никакого шанса, никакого спасения ни для нее ни для ее сына здесь не было. Это был тупик.

Седой Резо внимательно смотрел в сторону женщины, его лицо имело неприятные резкие черты и морщины. Она медленно приближалась к стоявшим, Дылда чуть подотстал, видимо не имея права близко приближаться к переговорщикам.

Внезапно Жанна услышала звук водопада, который доносился из под моста. Рев бегущей воды все это время был рядом, но она не слышала его, погрузившись в свои мрачные мысли. И вот теперь она его слышала, слышала четко и громко, и она поняла что выход есть.

Резко свернув в сторону, она вдруг побежала. Шекнер что-то кричал в след, но не ей, а своим парням, которые метнулись ей наперерез.

Но они не успели. Схватившись обеими руками за перила, Жанна резко выбросила свое тело в сторону бушующего потока. На миг она почувствовала себя свободной, сейчас она принадлежала только себе. В следующее мгновение ее тело, набравшее скорость, задело за одну из бетонных опор моста, раздался неприятный звук «кхррумс» и в реку упала уже безвольная тряпичная кукла. Бурные потоки ледяной воды подхватили безжизненное тело и увлекли его за собой на глубину.

Шекнер выругался и раздосадовано со всей силы ударил кулаком по перилам. Было ясно, что дело кончено.

Стоявшие на мосту бригады были в шоке от произошедшего. Они повидали на своем коротком веку многое, но эта сцена была слишком неожиданной даже