Карьерист. Трилогия - Антон Фарутин

— А-а-а. Ну, тогда не смею задерживать, — он слез со стола и пожал Демьяну руку. — Не сидите только долго, ладно?

— Не буду, не буду, обещаю. Буквально пять минут и поеду. Спасибо, что заглянули.

Он проводил Шунькина до двери, плотно прикрыл ее и вернулся к рабочему месту. Откопал схему юрлиц и снова окинул ее взглядом. Что-то начинало тревожить его, но ничего конкретного он пока не видел. «Может и впрямь домой пора? От работы и кони дохнут» — подумал про себя Демьян Петрович и принялся убирать часть документов в свой портфель.

**

Баринов сидел в кресле, откинувшись на спинку и забросив ноги на стол. Пузатая бутылка текилы стояла слева около телефона, на небольшом блюдце с логотипом Галактион Групп лежали дольки лимона.

День сегодня не сложился. Сразу два банка отказали в выдаче повторного кредита, и это сильно омрачало лицо Президента компании. Холдинг сильно разросся за последнее время, и нехватка денег теперь стояла все более острой проблемой. Отсутствие перекредитования рубило на корню дальнейшее развитие бизнеса.

С другой стороны Баринов был доволен — он понимал, что эти проблемы неизбежная плата за рост. Холдинг действительно превратился в огромную бизнес-структуру и очевидно, что потребуется время, чтобы навести порядок во всех делах. Раньше ему удавалось это не раз. С другой стороны раньше и проблемы были другими и решались они иначе. Крышевать кооперативы и решать проблемы на разборках было относительно простым делом, хотя и требовало определенных талантов. Потом когда фирма стала крупнее, нужно было грамотно лавировать между ментовскими структурами, чтобы сохранить независимость. Этот этап Баринов тоже прошел успешно.

Затем началось испытание бизнесом — захваченные фирмы требовали внимания и управления, и это было совсем не то же самое, что управлять бригадами. Это был, пожалуй, наиболее трудный период в его жизни. Нужно было сменить привычный образ жизни на костюм и галстук, научиться говорить на одном языке с менеджерами, бухгалтерами и юристами, завести друзей среди чиновников. Он расширял бизнес как мог, захватывая и пожирая все до чего мог дотянуться. Его проверенные силовые методы работы здорово помогали на переговорах, а солидный капитал помогал в делах. Этот период не был гладким, но Баринов прошел и его, выбившись в крупные бизнесмены. Конечно, он не был олигархом или топливным королем, но он был близок к этому. Был близок к своей мечте.

Налив себе еще рюмку текилы, и с удовольствием закусив напиток лимончиком, он все же улыбнулся самому себе. Несмотря на все трудности его длинного и тернистого пути, он прошел его и гордился достигнутым. Если бы кто-то сказал ему десять лет назад, что Андрей Баринов станет во главе одной из крупнейших бизнес-структур региона, он бы рассмеялся ему в лицо. Но это произошло, и он верил в свое умение и свою удачу. Да, он искренне полагал, что он везучий человек и что судьба благосклонна к нему. Он был уверен, что деньги, которые он имел сегодня, были достойной оценкой его трудов.

Андрей Михайлович в очередной раз посмотрел на финансовый план, который ему подготовили экономисты. В нем были огромные дыры, но ведь ему всегда везло и должно повезти и на этот раз. В конце концов, два банка отказали, а третий согласился. МонолитБанк выдаст ему новый кредит в следующем месяце под залог его доли в НПЗ. И вот тогда Баринов утрет нос им всем. Он ощутил прилив сил, и рука снова потянулась к бутылке с текилой. «Нет, без боя мы не сдадимся! Вы у меня еще на коленях ползать будете, а я вам всем припомню ваши отказы!»

Он пошел вдоль стены и прилег на широкий кожаный диван для гостей. Прикрыв глаза, он бормотал себе под нос проклятья в адрес врагов, банков и конкурентов, но вскоре забылся в похмельном сне. На его лице появилась улыбка.

***

Утром в кабинет к Баринову без стука ворвался Шекнер. Он был отлично осведомлен о том, что хозяин спит у себя в кабинете, такое случалось и прежде. Он подбежал к боссу и потряс его за плечо. В ответ послышалось недовольное мычание и ругань:

— Виталик, ты что охерел! Дай поспать по — человечески!

Баринов перевернулся на бок и зябко съежился в позе эмбриона. Запах алкоголя окутывал весь его просторный кабинет.

— Просыпайтесь, Андрей Михайлович, беда!

— Какая на хер, беда? Отвали, Виталя!

— Андрей Михайлович! С Тимофеем беда.

Баринов резко открыл глаза и повернулся на спину:

— Чего?

— Тимофей… — Шекнер набрал в грудь воздуха и подобрался. — Тимофей повесился…

Баринов рывком соскочил с дивана, и, выпучив глаза, взял Шекнера за грудки. Он с силой протащил его через весь кабинет, упер спиной в стенку и грозно прорычал:

— Что ты сказал?!!

— Тимофей повесился… — повторил начальник службы безопасности. — Мне только что доложили, я еще раз проверил… к сожалению информация подтвердилась.

Кулаки босса бессильно разжались. На его глазах навернулись слезы, и он машинально отвернул голову в сторону окна. В ушах неприятно зазвенело, а глаза опутала мутная пелена. Баринов сделал два неровных шага куда-то в сторону. Его мощная фигура осунулась, плечи безвольно опустились. Потом он рывком повернул покрасневшее лицо к Шекнеру и заорал:

— Машину мне! Срочно!!

Шекнер выбежал из кабинета, а босс прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней на пол. Сев, он завыл от отчаяния, его кулаки сжимались и разжимались. Взор Баринова бесцельно блуждал по кабинету, блестящему логотипу компании размером в полстены, по мебели из красного дерева, дорогим подаркам, золотым ручкам.

— Зачем? Зачем, зачем…

Он продолжал повторять одно слово, в то время как крупные слезы стекали по его щекам. Неимоверным усилием воли он поднялся, прошел к своему столу, взял мобильный телефон и вышел прочь.

***

На парковке Баринов неожиданно с силой вытолкнул своего водителя из машины и заняв его место, резко рванул вперед, дав по газам.

— Быстрей, быстрей! За ним! — заорал Шекнер охранникам и кинулся в соседний геленваген группы сопровождения.

Баринов несся в сторону выезда из города. Его автомобиль лихорадочно метался из одной полосы в другую и чудом проскакивал между попутными машинами. Вскоре он вырвался на встречную полосу и втопил педаль газа в пол. Водители встречных машин в ужасе съезжали на обочину, не в силах даже осознать происходящее.

— Давай, давай, жми! — кричал Шекнер водителю. — Обгони его! Он же убьется!

Машины сопровождения неслись следом за автомобилем президента компании, отчаянно гудя и сигналя. Их целью было распугать встречных водителей и хоть как-то обезопасить своего босса, машина которого набирала все большую скорость.

На перекрестке замигал зеленый светофор и переключился на красный свет. Транспортный поток с перпендикулярной улицы пришел в движение, но Баринов не снизил скорость ни на йоту. Его джип вырвался на перекресток в тот самый момент, когда огромный троллейбус преградил ему путь. Увидев надвигающуюся с огромной скоростью махину троллейбуса и перекошенные от ужаса лица его пассажиров, Баринов в последнюю секунду ударил по тормозам и резко выкрутил руль вправо. Автомобиль занесло, и прочертив огромную черную полосу по асфальту он врезался левым бортом в зад троллейбуса. Раздался громкий хлопок, из троллейбуса брызнули стекла, и Баринов инстинктивно прикрыл лицо рукой. Сотни мелких осколков обожгли его руку, впиваясь в кожу и мягкие ткани. По лицу заструилась горячая кровь, откуда-то снизу в голову ударила подушка безопасности и вдавила Баринова в спинку сиденья. Пронзительно загудел клаксон автомобиля.

Машины сопровождения резко затормозили около места ДТП. Из-под машины показалась лужа маслянистой жидкости. Шекнер выскочил на ходу и резко распахнул водительскую дверцу геленвагена.

— Андрей Михайлович! — заорал Шекнер, оперативно работая обеими руками и пытаясь разорвать подушку безопасности. Он выхватил из кармана