Невеста Аллаха - Сергей Бакшеев

1 сентября. 15:50. Площадь перед Павелецким вокзалом

Откинув спинку сиденья, Аслан Киткиев дремал в машине. Теперь на нем был бежевый костюм и черная шелковая рубашка. После событий у метро «Маяковская» он предпочел переодеться, он всегда отдавал предпочтение контрасту цвета в подборе деталей гардероба. Когда-то он решил, что это соответствует стилю яркой творческой личности, которой он хотел казаться. Если случайные девушки, с которыми он знакомился в казино или ресторане, интересовались родом его деятельности, он сдвигал брови и серьезно отвечал: «Реализую сложные проекты в сфере социально-общественных отношений». Такая фраза производила неизгладимое впечатление на ресторанных девиц. Если кто-то из них пытался выяснить детали, Аслан придвигался вплотную и хмуро шептал: «Много будешь знать, скоро состаришься». Далее он ржал, скаля зубы, а девица морщила лобик и вымученно улыбалась, силясь понять, в чем тут юмор.

Вишневая «девятка» с затемненными стеклами почти час стояла в плотном ряду автомобилей на площади перед Павелецким вокзалом. Подошла Фатима, плюхнулась на соседнее сиденье.

– Ты бы хоть двери держал закрытыми, постовой.

Аслан вздрогнул, но тут же его лицо приняло суровый вид. Он рявкнул:

– Я знаю, что мне делать, женщина!

Между ними уже состоялся острый разговор на конспиративной квартире, когда выяснилось, что вместо Айзы Аслан стрелял в жену Осмаева.

Фатима, желая удостовериться в ликвидации опасного свидетеля, около полудня прогуливалась по Тверской улице. Когда после выстрелов перед памятником Маяковскому собралась толпа зевак, она тоже протиснулась к монументу и сразу поняла ошибку Аслана. Только тупой мужик мог перепутать темно-синее платье Айзы с темно-синим костюмчиком жены Осмаева. Если у женщин похожи фигуры, волосы и одного цвета одежда, то хоть на покрой посмотри! Ведь видел же утром! На Айзе – приталенное классическое платье. А на этой – юбка и блузон до бедер! Одно слово – тупой мужик, козел!

Фатима была вне себя от ярости, когда встретила самодовольного Аслана на квартире. Она дала волю эмоциям и высказала все, что накопилось за месяц совместной работы. Ранее она сама привозила «невест Аллаха» из Чечни и планировала цели для их последнего пути. На этот раз заказчики решили, что резонанс от акций должен быть ярче, и приказали взорвать самолеты и метро. В ее силах усомнились и прислали молодого хлюста.

Недоверие оскорбило Фатиму. Отношения между коллегами сразу не заладились. Аслан держался надменно и презрительно. На все ее замечания он цедил: женщина, выполняй, что я сказал, и не вякай. Фатима терпела, мечтая скорее завершить операцию и вернуться к прежней самостоятельной работе.

С самолетами у мальчишки получилось. Повезло с продажными сотрудниками аэропорта. Хотя все до последней минуты висело на волоске. Еще бы! Никакой разведки и подготовки. Все с наскоку!

А вот с Айзой он прокололся. Причем по крупному! Айза не только сорвала акцию, но оказалась в руках неизвестного человека с неясными целями. А она успела узнать многое, и если начнет говорить, портрет Фатимы появится в каждом отделении милиции. А значит, с Москвой надо будет прощаться.

Но не это самое страшное. Айза может рассказать, откуда появляются юные девушки, жаждущие расстаться с жизнью. Тогда легенда о святых борцах за веру и свободу будет изрядно подпорчена.

Вернувшись на квартиру, разозленная Фатима быстро выпустила пар из раздувшегося от собственного геройства сопляка. Аслан огрызался, но спесь поубавилась. Потом заявил:

– Сучке некуда деваться! Мы найдем ее на вокзале. Сама будешь искать, раз такая глазастая. А я ее прикончу.

Дежурство на привокзальной площади затягивалось. Аслан повертел головой, разминая затекшую от дремы шею, небрежно спросил:

– Ну, что?

– Их нигде нет. – Фатима недовольно сжала губы.

– Будут. Я чую.

– Ты уже продемонстрировал свое чутье на площади Маяковского.

– Заткнись. Я убил вредного человека. Кто не с нами, тот против нас!

– Так говорил Сталин.

– Да? Значит, кое-чему можно и у него поучиться.

– Хорошо, что русские забыли его уроки обращения с непокорными народами.

– Ты о чем?

– О выселении наших отцов и дедов в 44-м.

– А-а, вон чего вспомнила. Была учителькой, учителькой и осталась. Когда поезд на Волгоград?

– Сталинград в прошлом.

– Хватит мне твоих уроков! Когда поезд?