Рассвет придет - Гульнара Черепашка

- Мы обе вас видели и узнали, молодой господин, - проговорила она – жеманность из тона практически полностью улетучилась. – Однако это – комната для встречи гостей. Нам здесь навряд ли будет удобно. Надеюсь, вы не откажетесь пройти с нами обеими в более подходящее помещение?

И нэси – делать нечего – кивнул. И правда, глупо будет, если об их троицу станут спотыкаться новые гости. А в случае опасности этих куриц он пристрелит первыми!

Его вывели незаметным ходом в пустынный коридор. Управительница и ее помощница шагали впереди, он – немного за их спинами. Пальцы в кармане судорожно сжимались на рукояти импульсника.

Наверняка обе женщины прекрасно поняли, почему нежданный визитер держит руки в карманах. Вид у обеих был бледный. Благо, охраны по дороге не случилось.

Охитека с трудом удержался от истерического смеха, когда его привели в комнату для приема обычных клиентов. Не слишком просторное помещение, больше половины занято громадной кроватью. Забранное частой решеткой окошко. Тусклое освещение, мрачные алые, бордовые и черные тона отделки. Аляповатые украшения.

А ведь генетика лысого удерешь, если вломится охрана. Нарочно сюда привели?

- Явится охрана – пристрелить успею обеих, - он окинул женщин мрачным взглядом. – Да, задержат. Может, и пристукнут. Только ни одна из вас этого уже не увидит.

- Охрана не явится, - торопливо заявила управительница.

Глядела недружелюбно. У ее помощницы вид был откровенно напуганный. Того и гляди хлопнется в обморок. Начальница оказалась покрепче – хоть и глядела сумрачно, но держалась бодро.

- Прекрасно, - Охитека кивнул. – Охрана не явится – а значит, никто и не пострадает. Я пришел узнать, кому вы подотчетны после гибели господина Чойсо. Кому отправляете финансовые отчеты и с какой периодичностью, - бурые медузы, до чего нелепо звучат вопросы!

- О, я слыхала, - управительница сощурилась, разглядывая его.

- Я тоже много чего слыхал, - невежливо перебил ее нэси. – И слухи меня не интересуют! Меня интересуют доходы заведения, которым вы управляете.

- Отчеты о доходах я отправляю администрации своевременно, - во взгляде женщины появилось упрямое выражение.

- Прекрасно. Какова периодичность, и когда вы отправляли последний отчет?!

Она несколько мгновений сверлила его ненавидящим взглядом. Потом ласково улыбнулась. Охитека стиснул зубы.

- Периодичность – раз в год, как и положено, - она присела на ложе любви, чинно сложила руки на коленях. – К концу первой трети первых суток каждого нового года. До того момента весь доход отправляется на банковский счет заведения. Как распорядиться доходом – решает администрация.

- В начале весны, - прошептал Охитека. – Отлично! Значит, доход с этого дома находится на отдельном счету? – сердце помимо воли ускорило бег.

Деньги! У него есть деньги.

- Я сожалею, почтенный господин Охитека, - мягко проговорила управительница. – Но у меня нет полномочий снимать деньги с этого счета. Я могу только пополнять его.

Кулаки сжались сами собой. Вот не могло все быть гладко!

- Вот как, - проговорил он. – А кто может снимать с этого счета деньги?

- Перевод со счета происходит после того, как я отправляю отчет, - управительница хмурилась. – Занимается этим кто-то из управляющих вашего отца… ну, то есть – теперь ваших. Или временной администрации. Я только выполняю свою работу, - последние слова прозвучали резко.

- Хорошо, - он глубоко вздохнул. – Реквизиты счета имеются?

А чем ветродуй не шутит! В конце концов, в наследство он вступил. А значит – формальное право распоряжаться счетами у него имеется. Правда, технически это не так просто осуществить, как хотелось бы. Снять-то деньги он может. Только его немедленно накроют – потому что для финансовых манипуляций нужно очутиться или в банке, или хотя бы возле сетевого терминала. В любом случае, зайти в систему он может лишь от своего имени. А значит – для любой операции придется обнаружить себя.

- Разумеется, все есть, - женщина дернула плечом. – В кабинете.

- К слову. Почему вы привели меня сюда? – он обвел рукой вокруг себя.

- Мне казалось, вы бы хотели, чтобы беседа наша осталась приватной, - женщина с легким удивлением на него воззрилась.

- Разумеется, я предпочту, чтобы сведения о моем появлении здесь не распространялись, - Охитека нахмурился. – К слову, - он замялся. – Я вижу, вы осведомлены о моем положении. Прошу обратить внимание: несмотря на то, что за моей головой идет охота, я все еще жив.

Чахлый аргумент. Чахлый.

- Вы мне что, угрожаете?! – управительница вдруг расхохоталась. – Вы мне угрожаете! Тем, что вас, быть может, не шлепнут. И тогда вы отыграетесь за попытку вас сдать или помешать вашим планам! – смех ее звучал истерично.

Идиот пернатый. Правильно она делает, что насмехается.

- Я сделаю все, чтобы меня не шлепнули, - тускло отозвался Охитека.

И смех женщины притих, завял. Она снова посерьезнела, нахмурилась. На лицо вернулось недружелюбное выражение.

А ведь ей в любом случае придется вести нечестную игру. Если она не предаст его – ей придется подвести тех, кто на него охотится.

- Я обязательно награжу всех, кто поможет мне теперь, - проговорил он.

Она снова расхохоталась – резко и зло.

- Ты сначала выживи, мальчик, - процедила она сквозь зубы. – Идем в кабинет! Я дам реквизиты счета, всю информацию по финансовым вопросам. Только вот что: не нужно загонять меня в угол и требовать открыто выступить против тех, кто сейчас в силе. Потому что вам, юный господин, еще нужно выжить. И вернуть свое положение.

Он кивнул. Слова ее звучали разумно. Ему есть, чему поучиться у этой женщины.

Снова путь по широким коридорам, застеленным мягкими коврами. Тусклый свет старомодных люстр, напоминающих свечные канделябры.

- Сколько денег сейчас находится в кассе? – осведомился он, когда флешка с данными по финансовым отчетам скрылась во внутреннем кармане.

Женщина побледнела.

- Я ведь говорила, - запальчиво начала она.

- Вы говорили, что отчет подаете в начале весны! – он невольно повысил голос. – И что раньше ни деньги на счету, ни вас никто не трогает!

- Но я не знаю, отслеживает ли администрация их поступление. И если за треть суток на счет поступит заметно меньше обычного, меня могут спросить о причинах. Что я должна буду ответить?!

Права, ветродуй ее разнеси. Да и доход