Эледра - Нурия Перра

Пол молча встал и ушел, но никто из команды это не прокомментировал.

– А что? – не поняла Трисс, идя за ним. – Я просто пытаюсь быть дружелюбной.

– Хреново выходит, – пробормотала я, косясь на столы для изгоев.

Мы с Дони хорошо помнили эти столы. Просидели за ними не один год, потому что мне было сложно попасть хоть к кому-то, а Дони было страшно идти к Ботаникам без меня. А у меня от их разговоров гудела голова…

– Идем, а то опоздаем на биологию, – окликнул меня Дони.

– А мне куда? – тоже поднялся Лео. Надо же, ему страшно оставаться без меня.

– Ты с нами, – пояснила я, снова беря его расписание. – Будешь сегодня нашим хвостиком.

Я снова поймала короткий осуждающий взгляд Дона. Да что ты ко мне сегодня прицепился? Не могу же я общаться только с тобой, Полом и дай бог парой-тройкой человек? Ну выглядит необычно, ну новенький, но знал бы ты кто на самом деле представляет угрозу, поблагодарил бы меня за то, что таскаю его с собой.

На биологии мы сидели по двое в просторном светлом классе с оборудованными столами со сливами. Сегодня была жутковатая лабораторная, специально для которой на стол выложили террариумы, накрыв их тряпками и положив сверху инструкции. Я нервно сглотнула, садясь на свое любимое место у прохода в конце класса, и едва заметила, как Лео сел рядом. Не успевший занять свое место Дон, недоуменно покосился на ситуацию и произнес:

– Это мое место.

– Это важно? – повернулся ко мне Лохматый.

О черт. Важно. Конечно важно. Но сажать его отдельно мне тоже не хотелось, кто знает, чем это закончится? Но Дони…

– О, Дони, садись-ка сегодня с Полом.

Пол удивленно поднял голову и убрал сумку с второго кресла. Кто-кто, а преподавательница, Миссис Смит, бабушка с фиолетовыми волосами, была безумно рада наконец-то разлепить нас с Доном, очевидно надеясь, что на свет выползут мои истинные знания. Но в отличие от нее и, похоже, Лео, остальных такая перемена несколько расстроила. Больше всех бы радовалась Трисс, но она была, к моему великому облегчению, в классе для продвинутых.

Я сняла тряпку с контейнера, зная, что внутри увижу лягушку, но все равно лишь действительно увидев ее, потеряла всякую надежду и обреченно надела защитные очки и перчатки. Учительница начала объяснять, что и зачем нам нужно делать, но мне не удавалось сосредоточиться на ее голосе. Вместо этого слух резал оглушительный шепот в классе и кваканье потревоженных лягушек. Казалось, комната начала вращаться.

– В школе детям дают резать лягушек? – заинтересованно шепнул мне Лео. – А еще говоришь, что нуксы странные.

Я вздрогнула от этого шепота и закрыла глаза, сделав глубокий вдох.

Не паникуй. Все нормально. Это всего лишь лягушка.

– Да.

– Ты в порядке?

– Они слишком громкие… – поморщилась я.

Перчатки отвратительно липли к влажной коже. Лео спокойно достал лягушку из контейнера и закрепил на столе.

– Успокой сердцебиение, как я тебе говорил. Нельзя, чтобы ты светила зелеными глазами в классе от вида разрезанной лягушки.

– Они зеленые?!

– Как у вас тут дела? – появилась внезапная Миссис Смит. – Давай, Сирена, бери скальпель.

Я дрожащей рукой взяла холодный инструмент. Даже в перчатке он скользил в трясущихся пальцах.

Ощущение было, что это меня сейчас будут выворачивать наизнанку.

Нечем дышать.

Я не могу.

Не могу.

Дело было даже не в лягушке, которую вырастили специально для этого.

– Давай лучше я, – Лохматый ловко забрал у меня скальпель и одним точным движением разрезал лягушку.

– Очень хорошо, продолжайте, – довольно произнесла преподавательница. – Вы новенький да? Раньше уже делали?

– Да, – скупо отмахнувшись от учительницы ответил Лео.

Кровь лягушки стекала на стеклянную подставку, на которой мы распяли ее. Отвратительный запах заполнил собой все вокруг, а когда она умерла меня словно ударили. Я словно была снова в кругу зеркал. Снова передо мной лежала голова отдельно от тела. Словно снова слышался хруст шеи, от удара об воду. Словно руки покрывала не испарина, а чужая кровь.

Я сдернула очки и стремительно бросилась к выходу.

Миссис Смит проводила меня сочувствующим взглядом, зная, что многим может стать плохо. Но меня тошнило даже не от вида разрезанной лягушки, а от оживших воспоминаний. Будто я не выполняла школьное задание, а кого-то убила.

Снова.

Забежав в туалет, я избавилась от завтрака и еще долго не могла отдышаться, будто воздух вокруг стал очень тягучим и одного вдоха, чтобы наполнить легкие, было мало. Состояние полной дезориентации и невозможности пошевелиться скрутило меня на коленях на полу, от напряжения ныли все мышцы, и все вокруг сузилось только до одной точки на полу, на которой остановился мой взгляд.

Такое случалось пару раз уже очень давно, и как мне не хотелось, чтобы оно повторялось.

И хвала богам эта паническая атака не затянулась. Кое-как медленно двигая деревянными ногами, я добрела до раковины и ухватилась за нее, чтобы не рухнуть. Холодная вода была обжигающей, и именно ее колючесть помогла мне начать хоть немного думать. Я умыла лицо, прополоскала рот и какое-то время просто держала руки под водой, смотря как она утекает в слив, а потом резко дернулась от стука в дверь. Кто мог стучаться в общественный туалет?

– Сирена, ты в порядке? – раздался знакомый голос.

Я закрыла кран и как во сне дошла до двери.

Так, соберись. Ничего не было. Тебе просто стало плохо от вида внутренностей. А еще ты просто хотела слинять с урока.

– Да, братишка. Нормально.

Я вышла в широкий и пустой коридор, где меня ждал Дони, держа в руках мою сумку. В серых глазах Дона была очень сильная тревога, но он попытался прикрыться шуткой:

– Если честно я думал это я рухну в обморок от вида разрезанной лягушки.

– Да… – потерянно отозвалась я. – Я тоже.

– Твой новенький взялся написать лабораторную и за тебя.

– Весьма мило.

Особенно с учетом того, что в основном вина за срыв на нем и его зверинце.

– Я отпросился, поэтому у нас есть целый урок… А в учительской сейчас никого нет, они обедают… – неуверенно потер затылок Дон.

– Ты хочешь влезть в личные дела? Сейчас? – немного пришла в себя я, потирая глаза.

– Ты же понимаешь, что неизвестный лабораторный объект очень опасен? Он вполне может препарировать нас как этих лягушек.

– Тема с лягушками теперь под запретом, – поморщилась я.

Дони посмотрел на меня умоляющим взглядом и в такие моменты я всегда вспоминала шутливую фразу Трейса: «Сынок,