Ярость возмездия - Александр Тамоников

Как только Каштанов выключил телефон, Одинцов, сидящий за экраном планшета, воскликнул:

– Так! Интересно!

– Что такое? – спросил частный сыщик.

– «Тойота» ушла на Третье кольцо, в направлении улицы Беговой.

– Не понял? Куда же едет господин Кокиа?

– Ну, теперь уж точно не на окраину и тем более за МКАД.

– Странно.

– Шерхан подтверждает свою репутацию непредсказуемого бандита.

Каштанов увеличил скорость, а Одинцов продолжал докладывать:

– «Тойота» на Хорошевском шоссе. Движется прямо. На светофоре встал в крайнем левом ряду, повернул в переулок, остановился. Это у нас будет возле дома номер четырнадцать, корпус один.

Каштанов прошел Беговую, вышел на Хорошевское шоссе. Спросил:

– Что «Тойота»?

– Стоит где остановилась.

– Хм, интересно.

В 23.20 у тротуара остановился и «Форд».

Одинцов указал рукой на стоящую среди прочих машин на стоянке у дома черную «Тойоту»:

– Вот наша тачка.

Каштанов в это время смотрел на дом.

– Девятиэтажка, двухподъездная, так называемая «брежневка». И здесь банда Шерхана? Здесь он держит заложника?

– Вряд ли, – проговорил Одинцов, – для такого дела место не просто неудобное, а совершенно неподходящее, даже если там трехкомнатная квартира. Места все равно мало. Но дело не в месте, слышимость в этих домах слишком хорошая. Да и незаметно занести тело парня не удалось бы. Нет, Леня, что-то пошло не так.

– Да я уже понял. Хату нам выпасти не удастся. «Маяк» стоит на машине, а не на одежде Кокиа. Несмотря на поздний час, окна в пяти квартирах еще светятся. Так, а это что?

К стоянке подъехала «Вольво». Из нее вышли парень и девушка, внешний вид которой недвусмысленно указывал на род ее занятий.

– Сутенер и проститутка, – сказал Каштанов, – наш Кокиа вызвал?

– Черт его знает. Может, кто другой.

– Может, и так. Придется «пасти» дом всю ночь.

– А утром будем как сонные мухи. В машине не отдохнешь, жарко, на улицу не выйдешь. Кокиа может контролировать местность перед домом, если окна квартиры выходят в эту сторону, и увидит нас. У бандита сразу возникнет вопрос, что за типы страдают бессонницей и стоят возле его берлоги.

– Мы можем перебраться на заднее сиденье, там за тонировкой он нас не увидит, но отдохнуть не удастся точно. Ночь вымотает сполна.

– И оставлять без присмотра дом нельзя. Вдруг отсюда Кокиа рванет на другой машине? Кстати, может, именно для этого он и заехал сюда?

– Черт, этого нам как раз и не хватало, вся предварительная работа пойдет коту под хвост.

– Глянь, Леня, балкон третьего этажа. Слева от первого подъезда, – вдруг оживился Одинцов.

– Дамочка, что подвезли на «Вольво»?

– Оптика есть?

– В бардачке.

Одинцов достал ночной прицел, навел на балкон:

– Похожа.

– Сутенер вышел из подъезда, уезжает, – сказал Каштанов.

– Есть! – воскликнул Одинцов. – На балкон к ней вышел наш клиент.

– Дай-ка прицел. – Каштанов тоже посмотрел на балкон: – Да, он! Значит, что, Паша?

– Значит, Шерхан разрешил помощнику расслабиться.

– И Тихому тоже?

– Может, и Тихому, но, думаю, Ступака Шерхан заставил сопровождать «Тойоту», дабы убедиться, нет ли за ней хвоста.

– Таким образом, Тихий, а не Кокиа поехал на базу Шерхана.

– Необязательно. До утра мог тоже остаться в Москве.

– А если он стоит где-нибудь рядом?

– Где? На стоянке «Шевроле» нет, во дворе другого дома? Ну, тогда скоро мы увидим его. Но слежки не было, смысл Тихому торчать у «чистой» хаты? Он либо ушел на базу, либо на съемную квартиру. Боевики снимают по несколько квартир, Шерхан в этом плане не исключение.

– Если Тихий двинул на базу, это сыграет в нашу пользу.

– Считаешь, Шерхан приказал ему страховаться?

– Без всякого сомнения. Возможно, в каком-то месте даже выставил наблюдение и смог убедиться, что и «Тойота» ушла от Суворовской площади без хвоста, и к «Шевроле» никто не приклеился. Значит, решит, что все идет по его плану.

– Может быть! Но торчать тут нет смысла.

– И уезжать нельзя.

– У меня есть человек, который хотел работать со мной, Рома Лесников. Я еще с ним не определился. Придется определиться, нам нужно усиление. И вторая машина.

– Лесников надежный?

– Надежный, офицер запаса. Десантник. Во время полевых занятий был ранен, граната у солдата из рук выпала, так Рома не растерялся и выбросил из траншеи. Недалеко отлетела, взорвалась в каких-то метрах, так что лейтенант Лесников получил в грудь и руку три осколка. На нем был облегченный бронежилет, и он выдержал бы, если бы граната взорвалась немного подальше, а она рванула в каких-то двух метрах, в полете. Прямое поражение. Хорошо еще, голову не снесло. Ну, вот после ранения и контузии списали лейтенанта в запас. Предлагали службу в военкомате, отказался и попал под увольнение.

– По ранению?

– Ага! Чтобы пенсию платить? Отказался от военкомата, пошел под сокращение штатов.

– Да, что-что, а платить у нас не любят. Ну, если не растерялся в экстренной ситуации, не нырнул в ячейку траншеи, чтобы свою задницу прикрыть, а спас солдата, значит, наш человек. А как ты с ним познакомился?

– Да все через Карасева. Соседом по дому оказался.

– Ясно!

Каштанов включил сотовый телефон, набрал номер. Громкая связь продолжала работать. После длинных гудков наконец послышалось:

– Алло!

– Рома? Каштанов.

– Здравия желаю, Леонид Владимирович.

– Работать со мной не передумал?

– Нет!

– Сейчас свободен?

– Как птица.

– Тогда бери свою тачку и выезжай по адресу: Хорошевский переулок, дом четырнадцать, корпус один. Как свернешь на светофоре, притормози, свяжись со мной по номеру, что высветился у тебя. Я скажу, что делать дальше. Как понял?

– Понял. Через час буду!

– Давай, да термос с чаем и бутерброды захвати.

– На сколько человек?

– Для себя. Тебе придется подежурить ночь у объекта.

– Понял.

– Давай, ждем! – Каштанов отключил телефон и повернулся к Одинцову: – Через час Роман подъедет.

– Что за машина у него?

– Подержанный «Опель». Нормальная машина.