Десантура против морпехов - Сергей Зверев

Представитель Пентагона смотрел в сторону Кларка и нервно барабанил подушечками пальцев по крышке стола. Делалось это почти беззвучно, создавалось впечатление, что пальцы вообще не касаются стола. Такая тихая атмосфера все же была нарушена, когда адмирал закашлялся и тем самым смог выйти из своего меланхоличного состояния и вернуться в реальность. Он пристально посмотрел на Симмонса, который теперь переминался с ноги на ногу. Кларк очень сосредоточенно изучал его, будто хотел хорошенько запомнить каждую деталь его физиономии. Тот почувствовал на себе этот тяжелый взгляд и немного смутился. Он все же решил присесть и опустился на диван напротив адмирала.

— Ну, выкладывайте все, что у вас есть, — хозяин каюты привстал, немного потянулся и уселся обратно.

Симмонс даже не сразу сообразил, что его наконец-то о чем-то спрашивают. Посидев немного молча, он громко откашлялся и произнес слова, которые от него хотел услышать адмирал:

— Дела идут неплохо, — позитивно начал гость и заулыбался, обнажая белые, идеально ровные зубы.

Улыбка у него получилась слегка натянутой, и от этого он стал похож на человека, рекламирующего зубную пасту. Было очевидно, что имевшиеся у него сведения вовсе не так хороши, как он старается это представить.

Адмирал продолжал сидеть в своем кресле, он только сложил руки в замок, этот жест как-то очень резко придал ему серьезности. Кларк никогда не отличался веселым нравом, но сегодня он выглядел особенно мрачно. На это у него были причины.

— А дальше что? Я хочу слышать подробности, — его голос был грубоватым, но в то же время спокойным.

— Наши люди высадились в том месте, которое было отмечено. Объект найден. Неполадки, возникшие с самолетом, будут ликвидированы и исправлены, наши лучшие люди этим занимаются, так что я думаю, самолет сможет вернуться в самое ближайшее время, — сообщил Симмонс.

Кларка, видимо, не сильно убедило все то, что сказал собеседник. Он поднялся и прошелся по каюте. Его лицо стало очень напряженным. Он подошел вплотную к Симмонсу, который опять встал, и, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— А что будет с моей дочерью? Вы получили какую-нибудь информацию о ней?

Тот напрягся. Джон Симмонс вообще не любил, когда кто-нибудь, особенно не в самом лучшем настроении, становился с ним лицом к лицу. Это всегда его сковывало и приводило в состояние неопределенного смятения. Вот и теперь ему стало как-то не по себе, и он осторожно сделал несколько шагов назад, добывая себе заветное пространство. Оказавшись на удобной для него дистанции, Симмонс заговорил, отвечая на поставленный собеседником вопрос:

— Понимаете, мы получили кое-какие данные о вашей дочери… С ней все в порядке, она цела и не пострадала. Но все дело в том… — Симмонс немного покраснел, ему стало жарко и он попытался расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.

Адмирал стоял, сложив руки на груди, и с каменным выражением лица глядел на собеседника, который явно начинал юлить:

— Послушайте, что вы темните, мистер? Говорите все как есть, иначе у вас есть все шансы вывести меня из себя, — повысил голос Кларк.

Симмонс немного смутился, кашлянул.

— Вы понимаете, здесь ведь не все так просто, — он пытался говорить спокойным, даже вкрадчивым голосом, — вполне может сложиться такая ситуация, в которой пилоты будут вынуждены покинуть полуостров.

Адмирал в упор смотрел на Симмонса, который всячески пытался избежать этого прямого контакта, отводя взгляд.

— Я это и без вас понимаю, — прошипел Кларк.

Собеседник, словно задыхаясь, набрал в грудь как можно больше воздуха и продолжил:

— Возможен вариант… что самолет уйдет без вашей дочери.

Сказав это, он почти с испугом уставился на Кларка. Тот побагровел.

— Что?! Вы хотите сказать, что она останется у русских? Или мне показалось? — адмирал с силой ударил кулаком по столу.

Представитель Пентагона попятился и начал быстро говорить:

— Да, вы все правильно поняли, возможно, она на некоторое время задержится. Однако уверяю вас, ей не угрожает опасность, и она вернется обратно в кратчайшие сроки.

Эти слова переполнили чашу терпения Кларка, и он чуть не схватил этого недоноска, чтобы хорошенько ему объяснить, что с адмиралом шутить опасно. Хозяин каюты сделал несколько шагов в сторону своего собеседника, но нашел силы остановиться на полпути и проговорил сквозь зубы:

— Вот что я вам скажу, а вы постарайтесь запомнить мои слова, — говоря это, хозяин каюты как-то странно раскачивался на носках, — вы мне никто, и поэтому, если самолет по каким-то там непонятным обстоятельствам, как вы любите выражаться, уйдет без нее, то я вам не завидую.

Симмонс почти вжался в стену и пытался что-то бормотать, отстаивая свою позицию, но разъяренный Кларк его не слушал.

— Я повторяю в последний раз: моя дочь должна вернуться на этом чертовом самолете обратно и без единого пятнышка в послужном списке!

В этот момент в дверь каюты постучали. Симмонс перевел дух, довольный тем, что накал этого разговора удастся хоть немного сбить. Адмирал замолчал и с недовольным видом покосился на дверь. В каюту вошел офицер, руководивший учебными полетами. После короткого приветствия он протянул Кларку какие-то бумаги. Тот, поморщившись, быстро принялся их просматривать. Там был отчет о проведенных полетах и рекомендации по проведению предстоящих маневров. Но как ни старался Кларк, все это сейчас абсолютно не воспринималось им. Он думал совсем о другом. Адмирал повернулся к офицеру.

— Благодарю, я ознакомлюсь с ними чуть позже.

Офицер развернулся и покинул каюту. Столь неожиданный перерыв в беседе был на руку Симмонсу, он теперь немного успокоился и молча смотрел на Кларка. Представитель Пентагона надеялся, что тот уже успокоился и разговор удастся завершить хотя бы частично в ключе, нужном ему, Симмонсу. Но не тут-то было. Взбешенный Кларк не думал успокаиваться, пока не выскажет все, что у него на душе. Пару мгновений после визита офицера он находился в замешательстве, но затем вновь заговорил. Только на этот раз агрессия приобрела более холодную форму, что делало его слова еще более впечатляющими.

— Так вот, если вы не выполните мою… просьбу, — голос адмирала приобрел какой-то очень жесткий и неприятный оттенок, — я приложу все усилия, использую свое влияние и подниму все свои связи. Тогда, уж поверьте мне нас слово, я смогу вас уничтожить.

Договорив, он уселся за стол и стал листать бумаги, только что переданные офицером.

Симмонс стоял, не зная, как поступить. Кларк действительно мог уничтожить его и лишить всего, что он уже имеет. Более того, его запросто могут отправить под трибунал — в делах, касающихся государственной безопасности, все очень серьезно. В каюте было довольно душно, и Симмонс поправил воротничок рубашки который, казалось, душил, с силой сдавливал ему горло. Он почувствовал, что лучше ему не трогать адмирала…