Турецкий транзит - Владимир Гриньков

Она с готовностью кивнула.

– Сама же и пойдешь свой паспорт забирать.

– К Кемалю? – испугалась она.

– Конечно.

– Я боюсь!

– Ну что он тебе сделает? Средь бела дня, когда на улице полно людей, – отмахнулся Сергей. – Паспорт у него, тут никаких сомнений. В полицию он вряд ли обращался…

– А если заявил?

– Он осторожный малый, – покачал головой Сергей. – И на такую глупость не пойдет. Во-первых, он тебя пытался изнасиловать. Во-вторых, вымогал деньги. Хоть первое всплывет, хоть второе – ему неприятностей отгрузят по полной программе. Так что он никуда не заявлял. Спрятал твой паспорт и ждет, как теперь карта ляжет.

– Но он его мне не отдаст.

– Конечно, не отдаст, – спокойно подтвердил Сергей. – Тут хитро надо действовать. Обманом. Я все продумал. Ты заявишься к нему. Скажешь, что не держишь зла. Что предлагаешь мир. И даже предлагаешь ему заработать денег. Ты хочешь заказать через него большое количество товара. Этот товар дробится на мелкие партии и в течение месяца или двух переправляется в Россию на указанный тобою адрес. За каждую партию ты платишь ему авансом, следующую партию он отправляет только после того, как предыдущая растаможена в России. А всего товара ты у него возьмешь на семьсот тысяч долларов.

И опять эта цифра всплыла. Только она еще не поняла, к чему все это.

– Почему на семьсот? – озвучила она свое удивление.

– Потому что все в Лялели знают, что ты кинула Рустама на семьсот тонн баксов.

– Я никого не кидала!

– Это ты так думаешь. А в Лялели все думают так, как я тебе сказал. И Кемаль так думает. И, когда ты придешь к нему и скажешь про товар на семьсот тыщ баксов, – это будет в тему. Он поймет, что ты эти баксы из Турции вывозишь. Не деньгами, а в товаре. Потому что такую сумму наличными вывезти тебе никто не даст. А раздробленными партиями товара – за милую душу. Примерно так он будет думать.

– Он не поверит мне!

– Не факт! Но это и не важно. Главное, что он не погонит тебя с порога. Ему понадобится время на обдумывание. Потому что твой визит – это полная неожиданность. А уж про товар на семьсот штук баксов – тут крыша поедет у кого хочешь. И ему надо все обмозговать. Как тебя прищучить и эти семьсот тыщ у тебя забрать. Или не рисковать, согласиться на твое предложение и тупо заработать на поставках – все равно барыш хороший. В любом случае ты ему нужна. А со всеми ценными клиентами он разговор заканчивает рюмкой чаю. Его приучили русских угощать. И он всегда держит в магазине пиво и ракы, это не раки к пиву, это водка у них такая. И он тебя поить начнет, вот увидишь. А если так ошалеет от твоего появления, что про пиво забудет – ты напомнишь ему. И вот когда вы с ним на брудершафт начнете пить, ты в его стакан плеснешь вот это…

Сергей показал ей флакон с лекарством.

– Побудешь клофелинщицей, – сказал буднично. – Он на время вырубится, и тогда ты хватаешь свой паспорт и бежишь оттуда со всех ног.

– Я не смогу, – вяло попыталась запротестовать она.

– Сможешь! – оборвал ее Сергей. – Без паспорта тебе хана! Без паспорта ты не нужна мне! Если не согласна – можем хоть сегодня расстаться с тобой!

* * *

Все должно было произойти вечером в среду. Так решил Сергей. Он появился в среду днем и посвятил девушку в последние подробности своего плана.

– В Лялели будешь добираться сама, – сказал он. – Придешь к Кемалю, дальше действуешь так, как мы договорились. Ты должна добиться, чтобы он тебе поверил. Иначе все насмарку. Значит, пиво, клофелин, он вырубается. Находишь в его кармане связку ключей, открываешь сейф. Ты помнишь, где в подсобке сейф?

– Нет.

– Он под столом. Увидишь. Открываешь сейф ключом и выгребаешь оттуда все, что там есть.

– Зачем?

– Затем! – огрызнулся Сергей. – Все должно выглядеть так, будто это ограбление! И уж тем более ты забираешь деньги, которые там будут!

И снова она спросила:

– Зачем?

Все в ней протестовало.

– Тебе придется скрываться, между прочим, – напомнил Сергей. – А это стоит денег. У меня их нет. Может, у тебя есть?

Ее молчание было красноречивым.

– То-то же! – сказал Сергей. – Если денег ты не принесешь – мы расстаемся. Я не мать Тереза, про благотворительность забудь.

– Мне нужен только паспорт! – сказала она. – Я заберу документы и уйду! И если хочешь, мы действительно расстанемся!

– Вот как ты запела! – неприятно поразился Сергей. – Хорошо, давай начистоту! Тут у каждого свой интерес. Ты получаешь паспорт, я – деньги. Это плата мне за то, что я тебе помог. Или ты хочешь, чтобы я организовал все даром? Зачем мне это нужно? Давай иди! – Он указал на дверь. – Действуй сама! Добывай свой паспорт! У тебя есть клофелин, чтобы вырубить Кемаля? А как ты будешь оттуда уходить, ты уже знаешь? И где потом спрячешься – тоже? Ты место подготовила, где сможешь укрыться?

Она действительно была без него ничто. Ноль. Пустое место.

– А если ты там не найдешь свой паспорт? Если тебе придется добывать какие-то липовые документы? Ты знаешь, сколько это стоит? Без документов тебе путь домой закрыт! Не получится темной ночью через границу переползти под колючей проволокой!

Он так кричал, что ей сделалось страшно.

– Хорошо, – пробормотала она. – Я все сделаю, как ты скажешь.

– И не надо Кемаля жалеть! – сказал Сергей жестко. – Он тебя жалел?

* * *

Она приехала к кварталу Лялели на трамвае. Пошла в глубь квартала на непослушных ногах, по пути уговаривая себя, что другого выбора у нее нет. Пару раз с нею поздоровались скучавшие в дверях своих магазинов турки. У нее создалось впечатление, что они ее знают. И еще ей показалось, что она ловит на себе настороженные взгляды окружающих.

Пришла к знакомому ей магазину, переступила через порог. Кемаль с забинтованной головой воззрился на нее так, будто она явилась с того света. Глаза округлились, и дышать перестал.

– Здравствуй, Кемаль, – сказала она с той дружелюбностью, какую только смогла изобразить.

Кемаль очнулся наконец, торопливо прошел к двери и запер ее. Кажется, он сделал это не для того, чтобы сюда ненароком не зашел кто-то посторонний, а хотел задержать свою гостью.

– Я вызываль полиция! – тут же развеял последние сомнения Кемаль.

– Это ты напрасно, – оценила она. – Голову ты сам себе разбил, никто ведь не поверит, что хрупкая девушка так тебя отделала. А вот о том, что ты меня пытался изнасиловать, я могла бы заявить. Но я не заявила. Нам не надо ссориться, Кемаль. Я пришла, чтобы с тобой договориться.

Он смотрел на нее с настороженностью и недоверием.