Турецкий транзит - Владимир Гриньков

* * *

Здесь был ее паспорт. Был альбом с ее фотографиями, были какие-то бумаги на турецком языке. И было много денег, одних только долларов три пачки стодолларовыми купюрами, и еще были перетянутые резинками турецкие лиры.

Поздно вечером приехал Сергей.

К тому времени она успела так нанервничаться, что ее бил озноб.

– Все тихо, – сказал Сергей. – И никакой полиции. Не стал Кемаль шум поднимать. Я его видел, кстати. Очухался, но пока еще ходит, как пьяный таракан. Расколбасило его от клофелина, не иначе.

– Может, меня искать не будут?

– Почему?

– Ты говоришь: полиция не приезжала.

– Это значит, что Кемаль решил полицию не впутывать. Своими силами будет тебя искать. Вместе с Рустамом, я так думаю. И еще неизвестно, что для тебя опаснее.

Ей стало страшно.

Сергей изучил содержимое пакета, с которым она ушла от Кемаля. Бумаги на турецком языке его не заинтересовали. Ее паспорт он спрятал в карман своей куртки. Деньги тщательно пересчитал и остался доволен уловом. Отсчитал тысячу долларов, протянул ей:

– Держи!

– Мне не надо! – замотала она головой.

– Держи! – повторил он. – Я возвращаю долг. Ты мне давала тысячу. И потом, ты разве забыла, как плохо без денег? Собираешься дальше бомжевать?

– Ты хочешь меня бросить? – испугалась она.

– Пока что нет. Я предлагаю тебе вместе искать деньги.

– Какие деньги?

– Семьсот тысяч долларов.

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я этих денег никогда не видела.

– Ты видела их. Ты держала их в руках. Ты забрала их у Рустама. Эти деньги вы вместе с ним заработали на побережье.

– Заработали? – не поверила она.

– Вы бомбили там туристов из России. Я думаю, что клофелином.

– Это неправда! – снова не поверила она.

– Скажи, у тебя с Кемалем были трудности?

– Какие трудности?

– Тебе трудно было его клофелином угостить? Или все прошло как по маслу, будто ты такое в сотый раз проделывала?

Она растерянно молчала, придавленная сокрушающей логикой его рассуждений.

– Может, ты про клофелин на побережье действительно не помнишь, – сказал Сергей. – А руки твои помнят. На уровне рефлексов. Ты такое проделывала много раз. И Кемаля траванула так технично, что любо-дорого смотреть.

* * *

Сергей разглядывал фотографии в ее альбоме.

– Что ты знаешь о Македонском? – спросил задумчиво.

Она решила, что ослышалась, и промолчала. Тогда он оторвался от альбома, посмотрел на нее внимательно, и она поняла, что надо отвечать.

– Знаю, что полководец. Завоеватель. Основал обширную империю. Рано умер, и империя распалась, – сказала она. – Части империи достались его бывшим полководцам.

– А еще?

– Больше ничего не знаю, – призналась она.

– Он здесь, в Турции, был, – сказал Сергей.

– Наверное, – пожала она плечами, не понимая, что ему за интерес и зачем сейчас обсуждать такие пустяки.

Сергей перевернул страницу альбома, продолжил рассматривать фотографии.

– Ты много где успела побывать, – оценил он. – Вот это что за город, к примеру?

– Я не знаю, – ответила она, бросив взгляд на фотографию.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Сергей.

Закрыл альбом.

– Мы уезжаем.

– Куда?

– На юг. Будем искать деньги.

– Их нет, – попыталась она его образумить.

– Их есть! – сказал Сергей упрямо. – Ты просто забыла, где они лежат. Рустам не такой человек, чтобы за кем-то гоняться по всей Турции из-за пустяков. Он тебя ищет только из-за денег. Другого интереса у него нет.

Напрасно он помянул Рустама против ночи. Накликал, можно сказать, беду.

* * *

По просьбе Сергея Ханан принес карту Турции. Карта была большая, на сгибах протертая до дыр и достаточно подробная.

– Как думаешь? – спросил у Ханана Сергей. – Откуда начинаются те города, где много русских туристов?

Повел пальцем по кромке западного побережья Турции, что омывается Эгейским морем, и читал названия городов:

– Чанаккале… Эдремит… Бергама… Измир…

– Хаир-хаир, – качал головой Ханан, не соглашаясь.

– Сельчук…

– Хаир.

– Кушадасы…

– Эвэт, – кивнул Ханан.

– Здесь уже много русских? – замер палец Сергея в той точке, где был город Кушадасы.

И снова Ханан кивнул:

– Эвэт.

Сергей присвистнул.

– Нас ждет долгая дорога, – пошутил невесело.

Его палец заскользил дальше по побережью. Эгейское море перешло в Средиземное, там Фетхие, Анталья, Аланья…

– Вот где будем путешествовать, – сказал Сергей. – До самой Аланьи. Там тоже отдыхает много русских. И в любом из этих городов, Танюха, ты могла бывать.

Она молча следила за происходящим, ни во что не вмешиваясь.

Сергей обсудил с Хананом, как сподручнее добраться до города Кушадасы. Решили, что лучше поехать автобусом. Отправиться первым же рейсом, рано утром.

Спать оставалось лишь несколько часов.

Сергей уехал и вернулся, как ей показалось, почти сразу – так короток был ее сон. Турчанка-хозяйка накормила теплыми лепешками. Пора было отправляться. Сергей нервничал. В какой-то момент он выглянул в окно и в ужасе отпрянул. Побледнел так, что казалось – ему лицо намазали мелом.

– Рустам! – выдохнул он.

У нее сердце оборвалось.

Сергей еще раз осторожно выглянул. Ничего там, на улице, не изменилось.

Их выследили. Их обложили.

– Танюха, полюбуйся! – прошипел Сергей, как будто сильно на нее досадовал.

Но не она ведь привела сюда хвост, а он или Ханан.

Она выглянула. В предутренних сумерках на противоположной стороне улицы можно было разглядеть человека, который курил, подпирая плечом стену старого дома. Вот он затянулся, поднял голову и посмотрел на окна, а ей показалось, что прямо на нее. Она отпрянула, испугавшись.

– Знаком он тебе? – спросил Сергей.

– Да.

– Это Рустам.

Она видела этого человека с загорелым до черноты лицом раньше. В Анталье. В витрине магазина. И он потом за нею гнался до самого пансиона.

А еще он был на многих фотографиях в ее альбоме.