Злые стволы - Андрей Ильин

Прапорщика Анисимова вызвали в военкомат. Очень срочно вызвали. Со специальным нарядом, прибывшим на служебной машине.

— Отчего такая спешка? — поинтересовался прапорщик. — Что, до завтра не терпит?

— Не терпит. Сказали, быть как можно скорее. Там какое-то дело на пол-«лимона».

— Дело, дело. У меня бычки не кормлены, вода в бак не накачана, молоко не отсепарировано, а они — «дело», — недовольно ворчал прапорщик. — Я же не военный. Я же гражданский. Я же фермер давным-давно.

Посыльный в ответ только пожимал плечами.

— Что им надо-то, не знаешь?

— Откуда? Меня послали, я приехал. А что почем, откуда мне знать? На то командиры есть. Что, не помнишь, что ли, как все это в армии бывает?

— Да уж забывать стал, — вздохнул прапорщик. — Земля, она такого, когда каждый отвечает за свое, а все вместе ни за что, не терпит. Это в армии — что ни делай или даже ничего не делай, а обед по распорядку. А здесь — что посеешь, то и пожнешь. А ничего не посеешь — с голоду помрешь.

— Ну так и возвращался бы обратно в армию. Раз там так хорошо.

— Кому в армии нужен старый прапорщик? Да и к тому же я в земле ковыряться люблю. Когда не мешают.

В военкомате посыльный зашел к дежурному и доложил по уже подзабытой прапорщиком формуле устава:

— Товарищ подполковник. Ваше приказание выполнено. Прапорщик Анисимов доставлен. Разрешите идти?

— Идите.

— Есть!

Посыльный развернулся на каблуках и вышел. «Экие они тут все службисты», — удивился прапорщик.

— Здорово, Анисимов, — протянул руку подполковник.

— Здравия желаю! — ответил Анисимов.

— Не забыл еще?

— Напомнили.

— Проходи. Садись.

— А зачем меня, товарищ подполковник?

— Да неувязка у нас тут одна вышла. Учетчица документы перепутала. Капитанов с прапорщиками, а прапорщиков с капитанами. Все в кучу собрала. Теперь черт ногу сломит.

— А я здесь при чем?

— Надо кое-что уточнить. Ты же у нас на особом учете.

«И ради такого машину гоняли? Странно, — подумал прапорщик. — Вызвали бы почтовой повесткой. Ну, или послали кого-нибудь из призывников. Не похоже это на ленивых и вечно бедных военкоматовских работников».

— Ну что? Когда будем сверять?

— Сейчас и будем. Подожди маленько. Учетчица на обед ушла. Скоро вернется.

— Та учетчица?

— Да нет, другая. Порасторопней.

— Ну, тогда я пойду. В коридоре пока посижу.

— Сиди здесь. Чего тебе по коридорам ошиваться. Там шум-гам. Призывники стадами носятся, на ноги наступают.

— Долго ждать-то?

— Да нет. Она минут пять как ушла. Пока дойдет. Пока поест. Пока то да се. Через часок будет.

— Мне бы побыстрее. У меня хозяйство.

— Да я понимаю. Но не гонять же за тобой машину второй раз.

— А зачем машину? Я сам приду. Когда скажете.

— Да ладно ты, не суетись. Сейчас она придет и первого тебя оформит. Вне очереди. Вон пока журнальчик почитай.

«Странно, — опять подумал прапорщик. — Отчего это такая предупредительность? Машины гоняют. А на месте выясняется, что никакой особой спешки нет. Кабинеты предоставляют. Когда коридор пустых скамеек полон. Такая предупредительность…

Не похоже все это на родную Красную Армию. Скорее на четырехзвездочный заграничный отель.

И потом — какая-то учетчица, которая все перепутала… Как она могла перепутать, если звания и рода войск по разным ящикам хранятся. И вообще, как она меня могла с кем-то перепутать, если я такой здесь в единственном числе? И в отдельной папочке в несгораемом сейфе должен помещаться.

А они — сверка… Чего с чем сверять?

Вот именно — с чем? У меня же при себе даже документов нет. Как они могут знать, что я и есть тот самый, особого учета, Анисимов? А не, к примеру, его сосед. Не могут они ничего ни с чем сверять, не убедившись, что я — это он. То есть тот, кого надо сверять. Не могут допускать к секретной информации случайного человека!