Крестом и стволом - Михаил Серегин

– Ага, так он мне все и сказал! – чувствуя, как и в нем закипает кровь, возражал священник.

– Ну так по хайлу ему пару разиков! – ярился Санька. – Или ласточку!

Отец Василий представил, как он в своей рясе, с пышной, расчесанной, благообразной бородой на глазах у изумленной толпы прихожан лупит «по хайлу» перепуганного Потапа, приговаривая «Колись, падла!», и тихо, истерично засмеялся.

– Чего ты ржешь?! – не мог понять Санька. – Нет, ну чего ты ржешь? Я дело говорю! Все реально!

– Извини, продолжай, – заводясь еще сильнее, обессиленно отмахивался рукой отец Василий и заливался совсем уж неудержимым хохотом.

Но были и явные удачи. Так, отец Василий договорился с Толяном на всю субботу, и Санька большую часть маршрута мог сопровождать священника в грузовике, не рискуя засветиться и попасть в лапы к разыскивающему Бухгалтера Лосю.

Кроме того, они выяснили, что два перекрестка, вызывавших наибольшую тревогу, в настоящий момент перекрыты асфальтировщиками. Так всегда бывало в Усть-Кудеяре поздней осенью, к дождям. И это означало, что перекрестки неопасны, разве что Потап угонит каток и на скорости полтора километра в час кинется в погоню.

Самым неприятным местом была и оставалась стройка. Коробейник выбрал время, лично обследовал каждый этаж заложенной еще в восемьдесят шестом году школы и пришел в ужас. Стройка была буквально нашпигована потенциальными орудиями для имитации «несчастного случая»! Между тем отец Василий, сокращая путь, привычно проходил под ее стенами дважды в неделю.

– Я, конечно, там буду, – качал головой Санька, – но, знаешь, там столько подходов. Можно просто не успеть – сбросят тебе, батюшка, на голову стопку кирпичей, и окажешься в раю до срока.

– Не богохульствуй! – одернул его отец Василий. – Ты и сам понимаешь, что я не могу просто так миновать это место – если они не сделают это сейчас, перенесут все на потом. А будет ли у меня потом шанс что-то узнать или нет, еще неизвестно. Потапа нужно брать и раскалывать в эту же субботу!

Коробейник лишь беспомощно развел руками – мол, надо так надо.

* * *

Ночь перед субботой отец Василий не спал. Дабы не вызвать подозрений, да и просто чтобы поуспокоить бренчащие нервишки, он честно сплавал в пятницу вечером на остров Песчаный и даже залез в ледяную воду. Но напряжения это не сняло. Он вспомнил какие-то дыхательные упражнения, которые как-то показывал им ротный. Но и это не помогло, всю ночь, вместо того чтобы отдыхать и набираться сил, он лупал глазами в стенку напротив.

В четыре утра он проводил Коробейника до дверей черного хода, а потом еще час просидел на кухне, бессмысленно напрягая и расслабляя мускулы. Тело просило немедленного действия, а он даже не мог позволить себе выйти во двор. И только строго по расписанию выйдя и занявшись обыденными делами, он почувствовал, что дело пошло! Отец Василий сотворил энергичную разминку, принял душ, позавтракал и, погладив Стрелку по холке, тронулся в путь.

Толянов «зилок» стоял там, где положено, и отец Василий, мельком глянув в кабину и отметив, что и Толян, и Санька на месте, обогнул машину и пошел вдоль длинного ряда огромных, пышущих жаром радиаторов. День закрутился в сумасшедшем ритме.

Отец Василий притормаживал в заранее оговоренных местах и ускорял ход там, где это было необходимо, и каждый раз с удовлетворением отмечал, что все движется по графику, а Санька с Толяном успевают подстраховать его и вполне готовы, случись такая необходимость, даже протаранить потенциального противника. Иногда, там, где требовалось его личное присутствие, Санька покидал машину, и Толян оставался в своем грузовике, готовый сделать все, чтобы защитить батюшку. Но отец Василий, как и было оговорено, проходил мимо, не замечая ни того ни другого.

Священник отстоял службу, сходил в спортсекцию для местных подростков, заглянул, как всегда, в продуктовый магазин, чтобы купить пачку чая и немного печенья, съездил в изолятор, четыре с половиной часа утолял духовный голод потерянных, заблудших людей и только к пяти вечера прошел мимо треклятой стройки.

Но на этот раз он Коробейника нигде не видел. Отец Василий воровато оглянулся по сторонам, набрал в грудь воздуха и пошел по тропе вдоль длинной стены силикатного кирпича. Останавливаться он не имел права – любая задержка могла быть истолкована Потапом как проявление утечки информации и использована как повод перенести покушение на другой день.

Стоял тихий, теплый осенний день. Отец Василий шел и молился, молился и шел с обреченностью приговоренного к смертной казни. Сверху послышался шорох, и отец Василий на секунду оцепенел. «Началось! – подумал он. – Где Коробейник?!»

Сверху, прямо перед ним, посыпалась вниз цементная пыль и песок, и отец Василий еле удержался, чтобы не сигануть в сторону. Только он прошел опасное место, что-то сзади звучно шмякнулось об утоптанную землю.

Отец Василий похолодел и – не выдержал – оглянулся. Прямо на тропинке лежала половинка красного кирпича! «Где этот хренов Коробейник?! – чуть не закричал священник. – Что он телится?!» Но вокруг расстилалась такая мирная, такая безмятежная тишина, что он понял – надежды напрасны, а покушение превратилось в фарс, в поллюцию, в выстрел в никуда. Он сплюнул и пошел дальше, но не успел отойти от здания даже на метр, как из-за угла вылетел Санька.

– С тобой все в порядке?! – испуганно тараща глаза, выдохнул он.

– А с тобой? – подозрительно уставился на него отец Василий.

– Я там… это… кирпич с подоконника нечаянно уронил. Ты извини.

Друзья посмотрели в глаза друг другу и рассмеялись. Таких идиотов, как они, да еще и собранных вместе, даже за деньги не показывают!

* * *

Впрочем, во всем, что успело с ними произойти, был весьма прозрачный смысл. С каждым пройденным и оказавшимся на поверку безопасным этапом вероятность того, что покушение состоится на остальных участках маршрута, резко повышалась. В конце концов осталось только одно потенциальное место покушения – узкий участок дороги, бегущей вдоль целого ряда маленьких одноэтажных домов. Здесь тротуаров не было вовсе и высоченные глухие заборы подступали прямо к асфальту, а проулков, где могла схорониться машина, – напротив, целых три.

Отец Василий вышел из храма и направился, как всегда это делал в субботу, в сторону районной больницы, там лежали три пожилые прихожанки.

Он нормально миновал первый проулок и, с некоторым напряжением, прошел второй. Священнику вдруг подумалось, что он все-таки слаб в своей вере, если не может довериться воле господа настолько, чтобы не беспокоиться ни о чем. Сказано же, что и волос не упадет без воли его. И в тот же миг все изменилось!

За углом взревел двигатель, и прямо на священника вывернул старый обшарпанный «УАЗ». Из другого проулка – с противоположной стороны, чуть-чуть отставая, вырвался Толянов «ЗИЛ».

Отец Василий на долю секунды замер, но тут же сообразил, что следует делать, и метнулся в сторону! «Уазик» свернул за ним. Отец Василий большим черным зайцем прыгнул в другую сторону и понял, что удалось! Раздался грохот, и «УАЗ» встал, намертво сцепившись с подрезавшим его «ЗИЛом».