День луны - Чингиз Абдуллаев

— Вот этого сделать не могу, — развел рукаминачальник ГРУ, — там все руководство министерства. Куда я их могу убрать?Скорее наоборот, они потребуют отобрать у нас дело и передать его в ФСБ.Увидишь, наш министр вернется от Президента и объявит, что все кончилось именнотаким образом.

— А тебе этого не хочется?

— Нет, — сказал Лодынин, — мы обязаны знать,кто именно предатель в наших рядах.

Даже если ФСБ и найдет капсулы и сумеет обезвредитьтеррористов. Этого мало. Я обязан знать, кто сотрудничал с террористами.

— Так ведь, кажется, исчез один майор.

Может, это он?

— Не получается, — возразил Лодынин. — Майорнедавно был переведен к нам из Воронежа. Он не мог знать места и времениперевозки контейнера. Им сообщают об этом в последний момент. Никак неполучается.

— И они похитили майора, чтобы мы поверили в еговиновность, — выдохнул Абуладзе. — Красиво придумано.

— Похоже, что так. В любом случае это не он.

— Кто начальник лаборатории?

— Генерал Солнцев.

— Где он сейчас?

— Его пока не нашли. Он на даче. Полчаса назадсообщили, что он скоро приедет в министерство.

— Такой груз выдавали без его участия?

— Там был его заместитель. Полковник Ларионов.

— А он где?

— До сих пор в лаборатории. Сейчас они пытаются продуматьварианты с возможной разблокировкой одной или нескольких капсул.

Он до сих пор в лаборатории, — повторил Лодынин.

— Кто еще мог знать о месте и времени транспортировки?Вспомни, генерал, это очень важно. И конечно, об установленном на контейнере маяке.

— Командующий мог знать. Генерал Зароков. ГенералЛебедев. Может быть, Масликов, его сотрудники обеспечивали безопасность колонныи охраняют само хранилище. Вместе с генералом Солнцевым получается четверо.

— Колосов мог знать?

— Ты подозреваешь начальника Генерального штаба?

— Я просто спросил.

— Нет. Никаких подробностей он не знал.

— Министр?

— Тенгиз… — укоряюще сказал Лодынин. — Этоуже не смешно. Ему-то это зачем? Он ведь все-таки министр. И так всенеприятности все равно падут на его голову.

— А деньги? — возразил Абуладзе. — За такуюсумму можно продать и свой министерский пост.

— Ты становишься подозрительным хрычом. Это у тебя отстарости, — раздраженно заметил Лодынин.

— У нас, между прочим, несколько лет разницы, товарищгенерал, — улыбнулся его собеседник, — кажется, два или три года. Такчто ты не очень бравируй своим возрастом.

— Не знал он. Ничего не знал. Это я предложил емуперевозку контейнера в другой город. — Он вдруг осознал, что именносказал, и быстро взглянул на Абуладзе.

— Надеюсь, меня хоть ты исключишь из спискаподозреваемых?

— Когда это было?

— Несколько дней назад. Кажется, в среду или в четверг.Я предложил переправить контейнер с вирусом ЗНХ.

— Почему?

— Вообще-то я не должен тебе говорить.

У нас поступили сведения, что американцы будут настаивать наинспекции именно этого хранилища на предмет обнаружения ЗНХ. Мы не имели праварисковать.

— Это оружие разрабатывается в нарушениеконвенции, — понял Абуладзе.

— Да, — коротко подтвердил Лодынин, — вотпочему мы не можем даже намекнуть на возможность подобной пропажи. Все нужносделать очень быстро и тайно, чтобы об этом не узнали в мире. Иначе будетскандал. Грандиозный скандал. В лучшем случае мы все слетим со своих постов. Мыпросто исполним роль стрелочников.

— Ясно, — поднялся Абуладзе, — утомил тыменя, генерал, своими ужасами. Давай подумаем, посмотрим, что мы там можемсделать.

Кстати, кто ведет расследование?

— Прокуратура еще не подключилась, конечно. Семеноввыделил целую группу офицеров. Руководит группой полковник Борисов.

Мы его вызвали сюда. Он должен скоро приехать.

— Давай сделаем так, — решил Абуладзе. — Я насегодняшний день у вас экспроприирую этот кабинет. Туда мне идти незачем. Этикосмические картинки не для меня. Пусть твои коллеги-генералы на них смотрят. Аты мне пришли одного из операторов, которые там сидят. Молодой был парень скраю, вот его и пришли.

— Я могу прислать руководителя их группы, — всталсо стула Лодынин.

— Не надо. Мне молодой нужен, который с краю сидел. Язаметил, как он записывает параметры. Даже не глядя на экран. У него хорошаяпамять, мне такой нужен.

— Ладно. — Лодынин знал, что в таких вопросахпереубедить старого друга невозможно. — Тебе еще что-нибудь нужно?

— Стакан хорошего чаю. И этот кабинет.

Больше пока ничего. С подполковником сумеешь договориться?

— С каким подполковником? — не понял Лодынин.

— С хозяином этого кабинета, — улыбнулсяАбуладзе. — Тебе на природу нужно, немного отдохнуть, совсем заработался.

— Вместе поедем, если все хорошо кончится. Завтра ипоедем, — пообещал начальник ГРУ, выходя из кабинета. Тенгиз Абуладзепрошел за стол и сел, глядя в окно. Небо было в тучах, собирался обычныйвесенний дождь.

Кто-то осторожно открыл дверь.

— Разрешите? — спросил молодой офицер, за которымпослал Абуладзе. У капитана была красивое молодое открытое лицо. Абуладзепоманил его пальцем:

— Заходи, дорогой.

Капитан вошел в комнату.

— Проходи, садись, — предложил Абуладзе.

Молодой офицер был в растерянности. Он видел этого типа вштатском у себя за спиной еще десять минут назад. Но не знал звания и должностиэтого человека.

— Это ваша группа следит за машиной террориста? —спросил Абуладзе. — Ты ведь, кажется, прослушиваешь его сотовый телефон.

— Так точно.

— После второго разговора ничего необычного незаметили?

Капитан уже понял, что говоривший с ним человек был темсамым неизвестным, который вел переговоры с террористом от имени министраобороны. Перепугать его характерный гортанный голос было невозможно.

— Нет. Он никому не звонил, — доложил все еще недоумевающийкапитан.

— А почему? — спросил вдруг Абуладзе.

— Не понял, — смутился капитан, — что —почему?

— Почему он никому не звонил? Мы ведь попросили егодать нам лишние три часа.

И сбавить сумму денег. Он ведь должен был посоветоваться.Как считаешь?