В логове львов - Кен Фоллетт

Погруженный в эти мысли, он не сразу ощутил появление другого человека и открыл глаза, когда раскосое лицо Анатолия оказалось от него всего в нескольких дюймах.

– Я мог запросто ограбить тебя, – сказал Анатолий на своем беглом французском.

– Только не подумай, будто я заснул.

Анатолий уселся, скрестив ноги, на земляной пол. Он обладал коренастым и мускулистым телом, носил широкую хлопчатобумажную рубаху и такие же просторные брюки. Его наряд дополняли тюрбан, легкий шарф, закрывавший бо́льшую часть лица, и шерстяное одеяло, называвшееся патту, перекинутое через плечо. Он позволил шарфу соскользнуть вниз и улыбнулся, обнажив пожелтевшие от табака зубы.

– Как поживаешь, друг мой?

– Неплохо.

– А твоя жена?

Когда Анатолий интересовался Джейн, в его тоне почему-то неизменно звучали до странности зловещие нотки. Русские с самого начала были категорически против идеи ее приезда в Афганистан, утверждая, что она станет помехой в работе. Жан-Пьер выдвинул весомый аргумент в свою пользу. Ему так или иначе пришлось бы взять с собой медсестру («Медики за Свободу» сознательно отправляли в длительные командировки только двоих своих сотрудников одновременно), и тогда он был бы вынужден спать с любой напарницей, если только она не была бы похожа на Кинг Конга. В итоге русские с неохотой согласились пустить с ним жену.

– Джейн чувствует себя прекрасно, – ответил на вопрос Жан-Пьер. – Шесть недель назад она родила ребенка. Девочку.

– Прими мои поздравления! – Анатолий казался искренне обрадованным новостью. – Но разве роды не получились преждевременными?

– Да, но, к счастью, никаких осложнений не возникло. Более того, младенца принимала деревенская повитуха. Представляешь?

– Даже не ты сам? Почему?

– Я как раз отсутствовал. Встречался с тобой.

– Вот ведь черт! – Анатолий теперь выглядел расстроенным. – Надо же мне было вызвать тебя в столь важный день…

Жан-Пьеру была приятна подобная забота со стороны Анатолия, но он ничем не выдал своих эмоций.

– Этого никто не мог предвидеть, – сказал он. – Кроме того, наше рандеву оказалось весьма полезным. Вы нанесли точный удар по каравану, о котором я сообщил.

– Да. Твоя информация очень ценна для нас. И с этим тоже поздравляю тебя.

Жан-Пьер ощутил прилив гордости и довольства собой, хотя постарался скрыть свои чувства снова. И бросил небрежно, даже с ложной скромностью:

– Налаженная нами с тобой система, как мне кажется, работает четко.

Анатолий кивнул.

– Как они отреагировали на засаду?

– С безграничным отчаянием. – Произнося эту фразу, Жан-Пьер осознал еще одно преимущество личных встреч с агентом КГБ. Возникала возможность дать дополнительную информацию, поделиться своими впечатлениями и точкой зрения на события, то есть тем, что почти невозможно было бы передать в закодированном виде по радио. – У них теперь ощущается постоянная нехватка боеприпасов.

– А следующий караван? Когда он отправляется?

– Уже отправился. Вчера.

– Поистине они в полном отчаянии. Очень хорошо.

Анатолий запустил руку под рубашку и достал карту. Разложил ее на полу. На ней был показан район между долиной Пяти Львов и пакистанской границей.

Жан-Пьер максимально напряг память, чтобы не упустить ни одной детали из своего разговора с Мохаммедом, а потом начал показывать Анатолию маршрут, каким конвой собирался вернуться из Пакистана. Он не знал в точности времени, когда они тронутся в обратный путь, поскольку сам Мохаммед не способен был предсказать, сколько дней им придется провести в Пешаваре, закупая все необходимое. Но у Анатолия имелись в Пешаваре свои люди, которые свяжутся с ним, как только караван из долины Пяти Львов выйдет из города, и ему не составит труда рассчитать график его перемещений.

Анатолий не делал никаких записей, но запоминал каждое слово Жан-Пьера. Когда они закончили, то повторили все заново, только теперь уже для проверки Анатолий изложил информацию сам, а Жан-Пьер слушал.

Русский свернул карту и снова сунул ее под рубашку.

– Как насчет Масуда? – спросил он.

– Мы не видели его ни разу со времени нашей последней встречи, – ответил Жан-Пьер. – Я имею сведения только от Мохаммеда, а он никогда не может с уверенностью сказать, где Масуд находится или куда собирается.

– Масуд – хитрый лис. – В реплике Анатолия прозвучала редкая для него вспышка эмоций.

– Мы все равно поймаем его, – заявил Жан-Пьер.

– Непременно поймаем. Хотя он знает, как масштабно ведется охота на него, и тщательно заметает за собой следы. Но псам-ищейкам уже знаком его запах, и он не сможет ускользать от них вечно. Нас много, мы сильны, и у нас адреналин играет в крови. – Внезапно он осознал, что чересчур откровенно делится своими чувствами, улыбнулся и снова перешел к чисто практическим вопросам. – Свежие батарейки, – сказал он и достал из кармана блок питания для рации.

Жан-Пьер извлек ее из потайного отделения на дне своего медицинского саквояжа, вынул отработанные батарейки и поменял на новые. Они проделывали это при каждой встрече, стараясь обеспечить гарантию, что Жан-Пьер не лишится связи просто из-за нехватки питания для своего радио. Старые батарейки Анатолий унесет обратно в Баграм. Не стоило идти на бессмысленный риск, бросая изделия советского производства в долине Пяти Львов, где никто не имел никаких электроприборов.

Жан-Пьер положил радио в сумку, чтобы позже спрятать в двойное дно. Анатолий спросил:

– У тебя нет случайно с собой средства от мозолей? У меня ступни…

Затем он осекся и вскинул голову, вслушиваясь.

Жан-Пьер всем телом напрягся. Их еще ни разу не видели вместе, но они знали: рано или поздно это может случиться, а потому заранее спланировали, что станут делать, как изобразят незнакомых друг с другом людей, которым довелось на время делить убежище от палящего солнца. Они продолжили бы разговор после ухода чужака, а если бы тот задержался надолго, сами удалились бы вдвоем, сделав вид, будто по совпадению им нужно было двигаться дальше в одном направлении. Все это они обсудили заблаговременно, но тем не менее у Жан-Пьера возникло ощущение, что вина просто-таки читается даже в выражении его лица.

Мгновением позже они услышали снаружи шаги и чье-то тяжелое дыхание, а потом в проеме двери возникла тень, после чего внутрь вошла Джейн.

– Джейн?! – изумленно воскликнул Жан-Пьер.

Оба мужчины вскочили на ноги.

– В чем дело? Почему ты пришла сюда? – спросил он.

– Слава богу, я сумела догнать тебя! – ответила она, все еще задыхаясь.

Краем глаза Жан-Пьер заметил, что Анатолий отвернулся, как любой афганец отвернулся бы от чересчур вольно ведущей себя женщины. Этот его поступок, искусно имитировавший местные нравы, окончательно помог Жан-Пьеру оправиться от шока при виде Джейн. Он быстро осмотрелся. К счастью, Анатолий убрал карту несколькими минутами ранее. Но вот рация… Пара дюймов ее корпуса была видна в открытой сумке. Однако Джейн не заметила ее. Пока.