Чеченский бумеранг - Николай Иванов

– С вашего позволения.

– Входи, входи.

Шеф сидел за элегантным полукруглым столом уверенно и привычно, будто проработал в этом кресле и с компьютерами всю предыдущую жизнь. На новеньких папках, лежавших на краю стола, золотом вытиснены его имя и название новой должности, гора бумаг на подпись. Как всегда, идеально чистая пепельница. На этот раз, правда, из малахита. Конечно же, неизменный кофейный уголок на фоне фотообоев с березовой рощей. Шторы-жалюзи. Ничего дубового и массивного, а поди ж ты, все равно впечатляет.

Кремль из окна не виден, но ведь кукловоды дергают свои ниточки только из темноты или из-за ширмы.

– Ты знаешь, можно жить и здесь. Не говоря о том, что чувствуешь себя гораздо спокойнее, – первым делом поделился открытием шеф.

Неужели это он еще вчера был похож на треснувший, с обвалившейся краской, деформированный памятник? За ночь кто-то искусный вылепил точную копию первого монумента – из свежего материала, без единой зазубрины, окалины, скола. На новом месте ему сиделось намного уютнее, он больше гармонировал с интерьером, а искусная рука мастера сумела нанести и новые оттенки на выражение лица. А точнее, убрала старые – настороженность, подозрительность, усталость. Да и что говорить, если с порога он завел речь не о работе и чеченских делах, а о себе! Это ли не показатель благополучия?

«Я тоже так хочу», – неожиданно признался себе Вениамин Витальевич, хотя предложи хозяин перейти к нему на работу сейчас, наверняка бы задергался: еще труднее, чем от денег, оторваться от власти. А Вениамин Витальевич находился с ней рядом… Да и не предложат ему ничего. Шефу важнее держать заполненной своим человеком клеточку около администрации Президента.

– Итак, ты мне принес новые известия. И, судя по настроению, неплохие, – перешел все же к делу хозяин.

– Да. По крайней мере хоть какая-то определенность по «Кобре». Из группы осталось два человека – сам Заремба и пограничник капитан Туманов.

Хозяин встрепенулся, попытался даже вытянуть шею – настолько важным оказалось сообщение:

– Откуда сведения?

– Они вышли на блокпост. Начальник принял радиограмму об их задержании позже, когда они сами захватили у него заложников.

– Заложников? Они применили оружие?

– Да, шел бой.

– Прекрасно. Чудесно! Совершенно очаровательно. Теперь у нас есть и все юридические основания для поиска, – лукавил, конечно, хозяин: никаких юридических прав тайная засылка группы не давала, но тем не менее переступленная Зарембой черта принесла радость в кабинет. – Так-так, и что дальше?

– После боя Заремба и Туманов ушли в лесополосу.

– Район оцеплен?

– Так точно, – перешел на военный язык Вениамин Витальевич. – Скорее всего, они движутся на Назрань или Моздок.

– Предупредите МВД Северной Осетии, Ингушетии и Кабардино-Балкарии… Хотя нет, никакого шума, а то ведь могут и в самом деле еще поймать. Усилить поиск в самой Чечне, там еще можно стрелять без разбора. А в Моздок, Нальчик и Назрань приготовьте группы по два-три человека с самыми широкими полномочиями по аресту Зарембы и Туманова.

Прекрасен командир, уверенно отдающий приказы! Который сам берет на себя ответственность. Нет, с ним можно поработать, можно…

– Слушай, а неплохую группу, черт побери, ты сколотил, а?! Молодец, – неожиданно похвалил и оценил сделанное неделю назад хозяин. – Свершись чуть попозже мое снятие – и все прошло бы спокойным образом. Жалко… Эти ребята могли бы нам потом пригодиться. И не раз.

– Могли бы, – согласился польщенный Вениамин Витальевич. И еще раз напомнил о себе: – Группа собралась очень толковая.

– Снявши голову, по волосам не плачут. Все внимание отныне нацелить на поиск связей Зарембы и Туманова в России и, может быть, СНГ.

– Они, собственно, одиноки. Как и приказывали…

– Полностью одиноких не бывает. Значит, ищите женщину. Шерше ля фам. Надеюсь, у них нормальная половая ориентация?

– Офицеры. А у них с этим делом вроде нормально.

– Что с журналистом?

– Закрыт. Сегодня утром улетел на Курилы. Репортажи с крайних точек России. Через неделю там лягут туманы, так что вырвется не раньше, чем через месяц. А сегодня, – Вениамин Витальевич раскрыл зубчатую пасть крокодиловой папки. – Вот, в журнальчике перед отлетом успел тиснуть.

– «Женский пляж», – прочел название рассказа на указанной странице хозяин. – О ком и о чем?

– Надо думать, о Зарембе. Подходит он.

Хозяин кабинета склонился над публикацией, забыв предложить гостю стул. Тот так и стоял, переминаясь с ноги на ногу, пока рассказ хоть и бегло, но не был прочитан до конца.

– Забавно. Если эта тетя Нина вспомнилась ему перед отлетом, а после этих воспоминаний других женщин у него не было…

– Они сидели безвылазно на полигоне, не было, – успокоил Вениамин Витальевич.

– Значит, она и сейчас у него может сидеть в мозгах. Разыщите на всякий случай санаторий, подружек тети Нины и ее саму. Взять под особый контроль. Как и прежнее место службы. Всех разведенок, вдовушек и тому подобное.

– Уже кое-что сделано, – с улыбкой фокусника произнес Вениамин Витальевич. – Санаторий министерства обороны найден. Найдена и сама тетя Нина! – Дождавшись восхищенного удивления начальника, закончил: – Она вернулась от мужа, работает на старом месте.

– Превосходно! – Шеф произносил в новом кабинете только возвышенные слова. И наконец-то соизволил пригласить гостя в «березовую рощу». – Не так все плохо в этой жизни, а, Вениамин Витальевич! И чеченские поезда – фу, какая малость! Это все равно что мелочь по карманам тырить. Неужель не найдем более прибыльного занятия в той же Чечне?

Сказал так, что Вениамин Витальевич понял: оно уже найдено. Напрягся.

– Да если позволить ей победить, – шепотом закончил шеф, – там такие финансовые перспективы открываются… – И громко, весело: – По пять грамм коньячку?

– Мне на работу.

– Успокойся! Уж что-что, а кремлевские кабинеты запаха перегара не боятся. – Сам наполнил рюмки. – За все хорошее.

Быть удаче.

– Быть, – сдался Вениамин Витальевич. И, странное дело, впервые вспотел не до, а после выпивки.

– Быть добру, – почти в это же время подняли свой тост и Заремба с Тумановым.

Пили спирт, оставленный санинструктором Костей. Туманов – из-за таблеток – нацедил себе один грамм, подполковник почти полную мензурку.

– А теперь спи.

Капитан уже не сопротивлялся, послушно прикрыл тяжелые даже на вид веки и, похоже, сразу забылся в полудреме.

– Спи, – повторил Заремба, собираясь с мыслями. Убежище себе они устроили под обвалившейся плитой, с обратной стороны которой карандашом, извлеченным из неистощимой рукоятки волшебного ножа, было начертано слово «Мины». А развалины на окраине поселка он приметил, когда проскочили его на бронетранспортере. Для конспирации проехали еще с километр. Затем Заремба приказал остановиться около лесополосы, уходящей от дороги в степь.