Пиранья. Первый бросок - Александр Бушков

Три шумных всплеска за бортом – вот и финал. Мазуротправил трупы за борт, предварительно проделав не столь уж сложныеманипуляции, гарантировавшие, что покойники не всплывут, а сразу пойдут на дно.Следом в море отправились пакеты с наркотиком и карабин. Оглядевшись, Мазурзаметил стоявшую у мачты бутылку, наполовину полную жидкости цвета крепкогочая, схватил ее, чуть трясущимися пальцами свинтил пробку и поднес горлышко кгубам.

Виски лилось в желудок, как вода, оно, конечно, слегкасаднило горло, как и положено сорокапятиградусному напитку, но привычного вкусаалкоголя не ощущалось совершенно. Проглотив со стакан и не дождавшись должногоэффекта, он сердито вышвырнул бутылку за борт.

И далее вновь действовал, как автомат с четкой программой.Отыскал грязное ведро, привязал его к концу, зачерпнул воды, собрал в кучунайденные на корме тряпки и старательно драил палубу, пока не уничтожил слишкомявные следы крови. Остались темноватые пятна, но с этим уж ничего нельзя былоподелать.

«Девчонка»,– вспомнил он, но и не подумал сломя головукинуться вниз – не благородный рыцарь из сказки, в самом-то деле...Поднялся в рубку и, положив кобуру на крышку ящичка с компасом, принялсявозиться с рукоятками и кнопками.

Разобраться во всем этом было не так уж и сложно – некосмический корабль, в конце концов... Попрактиковавшись с четверть часа иубедившись, что никаких неясностей тут не осталось, спустился вниз. Рванул насебя узкую дверь. Девчонка, как давеча, съежилась в уголке, поджав ноги итаращась с таким страхом, что сердце у него моментально размякло.

– Все, мисс,– сказал он, с радостью констатировав, чтотошнота наконец-то прошла.– Возвращаемся в Викторию. В том случае, конечно,если у вас нет других планов... Кончились ваши злоключения. Вы меня хорошопонимаете, мисс Дженни...

Интересно, будет реветь? Нет, сидит себе смирнехонько,понемногу осознавая резкую перемену, очередную в судьбе, начинает соображать,что все позади. Тем лучше, меньше хлопот...

– А... эти? – спросила она тихонько.

– Эти? – пожал плечами Мазур.– У меня с ними возниклинебольшие разногласия касательно дальнейших действий, и как-то так вышло, чтоони попрыгали за борт и отправились по своим делам вплавь. А мы с вами осталисьединоличными хозяевами этой посудины. Так вот, поскольку я принимаю решения направах капитана, предлагаю вернуться в Викторию. Есть возражения?

– Н-нет...– протянула девушка, глядя застывшим взглядом.– Вычто, из полиции?

– Неужели похож? – спросил Мазур с любопытством, силясьразговорить ее, а заодно и отвлечься самому от пережитого.– Вот никогда неподумал бы... Вынужден вас разочаровать, мисс, я совершенно штатский иабсолютно мирный человек, просто мне вдруг выпала совершенно неподходящая дляменя роль...– Он сам сознавал, что в его болтовне есть оттенок истеричности, ноостановиться как-то не получалось.– Случайно столкнулся с этими типами,пришлось как-то выкручиваться...

– Да что вы несете? – вскрикнула она с надрывом, нафоне которого волнение Мазура смазывалось вовсе.– Вы... всех троих... они же немогли вот так добровольно взять и уплыть... Вы их... да?

– Ну, есть такой грех,– пожал плечами Мазур.– Вам их что,так уж жалко?

– Ни капельки,– призналась она серьезно.– Скоты, твари...

– Я это тоже сразу заметил,– сказал Мазур, опасаясь, что всеже последует истерика.– Скверные были типы, признаться, и это мне помогает непереживать особенно... Хотите виски? Я видел в камбузе... (она помоталаголовой). Ну, как хотите. Вы, вообще, в норме? Можно вас оставить?

– А вы... куда?

– В рубку,– сказал Мазур.– Пора сниматься с якоря. Так что,все нормально?

Она торопливо покивала.

– Ну и прекрасно,– облегченно вздохнул Мазур.– Я пошел...

Он поднялся в крошечную рубку, выбрал якорную цепь изапустил двигатель. Сноровисто перекидывая толстенькие рукоятки штурвала, повелсудно на ост, вдоль берега, в сторону Виктории. Берег был пуст, океан был пуст,и настроение пока что не достигло нормальной отметки, но чуточку поднялось,исчезла противная тошнота и еще более омерзительная слабость в коленках, онпочти успокоился. Нельзя было иначе, никак нельзя...

Чтобы отогнать остатки позорной слабости, громко мурлыкалпод нос:

Меня зовут Уильям Кидд,

ставьте парус, ставьте парус!

Рядом черт со мной стоит,

абордажный нож блестит,

ставьте парус, ставьте парус!

Нас с купцами смерть свела,

в пасть акулам их тела,

ставьте парус, ставьте парус!

На добычу я лихой,

льется золото рекой,

слаще нет судьбы такой,

ставьте парус, ставьте парус!

И, почувствовав себя почти нормальным человеком, заорал вовсю глотку еще одну старинную песенку, опять-таки родившуюся на корабляхтуманного Альбиона:

Я благодарен виски за свой багровый нос,

и по его совету бушлат в заклад отнес!

Сзади что-то негромко упало. Замолчав, Мазур явственнорасслышал металлический щелчок. Очень похожий на...

– Руки держи на штурвале!

...на звук взведенного курка. Оглянувшись через плечо, Мазурузрел в нескольких шагах за спиной свою прекрасную принцессу, освобожденную имаж от трех драконов. Она стояла выпрямившись, одной рукой придерживая на грудирубашку, а в другой у нее был Мазуров трофей, «Альбион» со взведенным курком,нацеленный ему куда-то в район лопатки. Бросив быстрый взгляд вправо, Мазурубедился, что пустая кобура валяется рядом с компасным шкафчиком. Сюрпризы...

– Положи игрушку,– сказал он мягко.– Совершенно неподходящаязабава для девушки из колледжа искусств, пусть даже ахатинского. Если потянутьпальцем вон ту штучку, он, между прочим, выстрелить может.

– Я знаю,– сказала Дженни. Глаза у нее были сухие,отчаянные, решительные.– Где кокаин? Куда ты его дел? Я ведь прекрасно поняла,что вы ныряли и достали все...

Странно, но прежде всего Мазур ощутил не злость, а жгучую,неутолимую обиду – он ведь и ее спасал, в конце-то концов, искренне считалслучайным человеком, беззащитной жертвой, а оно вон как обернулось...

– Конкурирующая фирма, а? – спросил он, горькоухмыляясь.– И в той бухточке, так я теперь понимаю, вы не случайно оказались?

– Не твое дело,– отрезала Дженни.– Где кокаин?

– Вопрос, конечно, философский,– сказал Мазур.

Револьвер она держала довольно уверенно, ствол в ее рукепочти не дрожал.

– Я выстрелю...

– Да? – поморщился Мазур.– Во-первых, как тольковыстрелишь, судно сразу потеряет управление... Ежели я паду мертвым. Во-вторых,ты уверена, что в одиночку справишься с этим корабликом?