Возвращение в «Кресты» - Борис Седов

К черту! В тучном следователе просыпался настоящий мужчина, когда он думал о том, что остаток дней проведет в каком-нибудь лазарете, как называл он про себя все реабилитационные центры и санатории, в которые его настойчиво пытались запихнуть эскулапы. Ясно ведь, что живым не выйдет уже оттуда. Помрет, правда, не как Разин – помрет на белых простынях, может, даже во сне – идеально. Не заметишь, как на том свете окажешься.

И сестрички будут наверняка. А денег у него хватит, чтобы заплатить за уход по полной программе. Чем он хуже этого урки позорного. Но противно, мерзко. Растягивать агонию. А если не во сне уйдет, если – задыхаясь и чувствуя с невыносимой ясностью, как жизнь покидает тело, как холодеют пальцы…

К черту, как тут не курить! К тому же – успешно законченное дело стоило отметить сигаретой. Не помешало бы и шампанское открыть, только Муха его не уважал – ему бы водочки сейчас. «Гжелки». За упокой души Константина Разина. Или Николая Григорьева.

Николай Григорьев! Знал, знал Муха – кто такой Григорьев! Только какая разница, если здесь, в этой душной конуре, где от одной сигареты становилось невыносимо трудно дышать, здесь он был богом и мог менять не только имена, но и судьбы людей. Тем более, что Григорьев и Разин – одно и то же лицо. А если бы и не одно – неважно. Для Мухи теперь все было неважно.

Следователь готовился по совету все того же Разина подвести итог земным делам. Только напрасно Знахарь думает, что он бросится писать завещание и раздавать многочисленным придурковатым родственникам свое нажитое трудами праведными и неправедными имущество. Нет, пусть погрызутся, если хватит силенок, а следователь Муха займется кое-чем более интересным. И в первую очередь отправит пресловутого Знахаря в места не столь отдаленные. Даже жаль будет расставаться с мерзавцем, но таковы правила, которые, к сожалению, здесь сейчас диктует не он.

Муха повертел в руках подписанное признание. Шикарно. Что там приготовил на зоне Знахарю организатор этого представления, было Мухе неведомо. Но безусловно – ничего хорошего!

– Попался, сука! – Муха удовлетворенно кивнул, затянулся хорошенько и достал из мятого пиджака мобильник. Повертел его, приноравливая лапу к миниатюрному аппарату, потом потыкал в клавиши толстыми пальцами.

– Это Муха! – отрапортовал следователь, не здороваясь и откинувшись на стуле – ни дать ни взять крутой герой крутого фильма. – Спекся наш герой-любовник!

В камере меня встретили молчанием. Я лег на шконку, глядя в потолок.

– Ну как?! – поинтересовался наконец Злой.

– Все путем! – ответил я и отвернулся, показав, что дискуссия окончена.

Что ж, остается ждать суда. Но сначала нужно еще раз встретиться с Ангелиной. Да, нельзя сказать, чтобы меня здесь держали впроголодь в плане секса. Сначала Оля, согласно сценарию, подставляется, теперь, глядишь, и бывшую супругу доведется оприходовать. Тряхнуть, так сказать, стариной! Правда, это будет уже против правил – в предыдущую ходку никакого свидания с женой у меня не было, и пока я пытался освоиться в новом, не знакомом мне тогда еще мире, моя благоверная занималась тем, что ублажала драгоценного братца.

Ну ничего, история с Шабалиным тоже выходила за рамки старого сценария. Интересно, кстати, получил за него втык Муха, или все сошло уроду с толстых лап?!

А Карабасу, Хопину нет сейчас резона упрямиться. Ангелина для него – только одна из кукол, не более. И он пожертвует ею, если понадобится, не задумываясь.

– Ангелина категорически против свидания!

– Ее мнение никого не интересует – постарайтесь, чтобы это стало ей ясно. Знахарь не станет убивать ее, он ведь не сумасшедший!

– Пока еще, к сожалению, нет!