Простреленная репутация - Лев Пучков

Но нас в Самашках привлекала не историческая значимость этого места и даже не знаменитый лесной массив, в котором можно с успехом спрятать мотострелковую бригаду со всей техникой. Здесь расположена телевизионная станция, мощности которой вполне хватает, чтобы вещать на всю республику и прилегающие к ней районы соседей.

Наша задача была простой: захватить станцию, выйти в прямой эфир и показать всей республике и входящим в зону вещания соседям свои собственные «вечерние новости». Сценарий я составил (а потом и поправил, с учетом внезапно изменившихся обстоятельств), текст для Казбека написал. Репетировали, получалось, укладываемся в девять минут. Теперь, с учетом пленных, плюс еще две. Итого одиннадцать. Вполне нормально, все успеваем: и покрасоваться как следует, и два раза уйти, пока не подтянулись «вертушки» федералов.

По сценарию, в первоначальном виде все было торжественно и чинно, от начала и до конца. А в конечном варианте – с пленными, концовка намеренно скомкана. На нас «нападет» огромный отряд федералов, и мы вынуждены будем прервать вещание, чтобы вступить в героическую схватку. Это для того, чтобы пленные сказали только то, что надо, и не успели сболтнуть лишнее. А болтать они будут легко и непринужденно. В этом нас заверил приглашенный Казбеком психиатр из расположенного в двух километрах севернее Закан-Юрта дурдома. Он приготовил психотропный препарат, который развяжет языки и пленным, и предателям, но при этом они будут выглядеть вполне нормально и отвечать адекватно. Главное – никаких абстракций, только простые вопросы, ответы на которые легко «достать» из левого полушария.

Проверить действие препарата времени не было: предателей взяли к вечеру, пленных – двумя часами позднее. А врач сказал, что «выход» длится долго, в зависимости от особенностей организма – от нескольких часов до полных суток. Но Казбек этому врачу доверял, потому что был с ним хорошо знаком.

Расклад сил по состоянию на семнадцать часов шестого сентября был по всем пунктам в нашу пользу. Хилой комендатурой, бойцы которой только себя в состоянии охранять и нос боятся высунуть за ворота, займутся два десятка моджахедов Казбека. Штурмовать там никого не надо, сиди себе и постреливай с заранее подготовленных в тактически выгодных местах позиций – чтобы эти «чайники» в буквальном смысле за ворота не вылезали, а думали, как спасти свою шкуру. Реальное сопротивление могла оказать местная милиция. Но из местной милиции в селе оставались дежурный по территориальному отделению, его помощник и двое охранников телестанции, из числа сотрудников того же отделения. Остальных ментов из Самашек, Закана и еще ряда соседних сел мы за ненадобностью отправили в Серноводск. То есть, если даже они вовремя получат сигнал, что практически исключено, – рации мы заглушим, а телевизор в это время смотреть им будет просто некогда!

Что, странно звучит? Не надо удивленно хмурить брови, сейчас все объясню.

Накануне мы сдали противной стороне кое-какие арабские дела. А именно наркодилерскую сеть, головной офис которой располагается в Серноводске. Сдали красиво и изящно, даже не через вторые, а через третьи руки. Я сам сочинял эту схему и могу дать гарантию, что никому и в голову не придет «бросить концы» на Шамиля. А нам от этого дела прямо выходит двойная выгода.

Я вообще всегда стараюсь провернуть любую операцию так, чтобы не просто пробить основную линию, но и получить при этом максимально возможную пользу от любых «побочных эффектов». В данном случае мы не только наносим удар по экономике арабов, но и отвлекаем основные силы противника, оставляя район проведения акции практически без защиты.

Сегодня в семь часов вечера в Серноводске будет проводиться крупномасштабная полицейская операция с участием грозненской «безопасности» и всех окрестных ментов. Все данные у них на руках, если не завалят дело, должны взять как минимум пару десятков дилеров и самого Ризвана Магомадова, который рулит всей арабской сетью.

Именно потому наш вечерний сеанс назначен на сегодня. Нам, в принципе, без разницы – когда, но раз уж ребята собрались порезвиться именно в этот день и оголили все участки, грех отказываться...

* * *

В семнадцать двадцать Казбек дал по рации команду старшему группы эскорта журналистов – выдвигайтесь. За полчаса должны успеть по-всякому, дорога хорошая, мин нет. В это же время пленным и предателям ввели приготовленный врачом препарат.

В семнадцать сорок поступила команда для огневых групп: занять позиции. Группа номер один – двадцать человек, расположилась на ближних подступах к комендатуре и взяла ее в огневые клещи. Вторая группа – пять человек, рассредоточилась во дворе усадьбы, что стоит напротив территориального отделения милиции. Группы должны были действовать по обстановке: если менты или комендантские увидят новости и побегут посмотреть, что там творится, – огонь из всех стволов. Если не увидят и не побегут – все равно огонь. Но позже, когда поступит команда. Нам в любом случае нужна боевая активность – имитация сражения с тем самым мифическим отрядом федералов и неизбежные в таких случаях потери. Четыре мента и несколько бойцов комендатуры – вполне приемлемый результат.

В семнадцать сорок пять и мы двинулись – тут рядышком, пять минут езды. Не торопясь обогнули окраину понизу, подъехали ко двору телестанции...

– Генератор, – скомандовал Казбек.

Я включил генератор, краем глаза отметив, что из леса по проселку пылят еще две машины – журналисты с эскортом. Пока все получается вовремя, по сценарию.

– Давай, – скомандовал Казбек.

Наш «Ниссан» легко протаранил ворота и въехал во двор. Казбек выставил ствол «вала» в окно и одной очередью завалил двух охранников, которые в этот момент сидели в беседке и играли в нарды. Вот и все – взяли станцию. Заодно опробовали трофейное оружие, отнятое у «следаков». Хорошее оружие, стреляет практически бесшумно. По крайней мере, в здании не слышно – никто не выскочил.

Мы вышли из машин. Казбек глянул на часы, затем ткнул пальцем в сторону беседки и распорядился:

– Приберите. Не будем раньше времени пугать наших гостей.

Моджахеды быстро оттащили трупы в кусты сирени, пятна крови забросали песком. А через минуту во двор въехали журналисты с эскортом.

– Маски, – скомандовал Казбек.

Мы все тут же натянули шапочки с прорезями для глаз. Вдруг они прямо «с колес» снимать начнут?

Казбек вежливо поздоровался с гостями, сказал, чтобы подождали пару минут во дворе – он подготовит студию. Мы все прошли в здание, кроме двух моджахедов, они остались караулить пленных и предателей. Их приведут, когда поступит команда.

В студии все было готово для выхода в эфир. Легкий полумрак, громко играет веселая музыка, две стационарные камеры нацелены на подсвеченный прожектором стол. За столом сидел симпатичный молодой парень, разминал горло, наговаривая что-то в микрофон. У камер – двое, один занят светом, еще один – за пультом. Итого пятеро.

Наши люди ко всему привычные. Война, трудно чем-то удивить. Увидели вооруженных бойцов в масках, сразу подняли руки вверх, даже спрашивать ничего не стали.