Шаг до трибунала - Сергей Иванович Зверев

он обучал этому искусству своих солдат. У них что-то получалось, но добиться тех результатов, к которым пришел Москалев, можно было только через несколько лет постоянных тренировок. Не так-то просто спать с открытыми глазами, делая вид, что слушаешь и даже что-то понимаешь, когда часть твоего мозга просто отдыхает. Потом, в нужный момент, она включается. После этого Федор мог приступить к серьезному разговору.

Хотя, может, ничего подобного и не было. Москалеву такое просто казалось. Но это ему нравилось. Он вбивал себе в голову мысль о том, что может спать когда угодно и очнуться в любую минуту.

Вот и сейчас по его расчетам выходило, что после каждого допроса ему отпущено на отдых двенадцать минут. Это роскошный подарок, можно спать целых десять минут. Пусть и стоя, повернувшись спиной к глазку в двери. Часовой мог видеть арестанта, но не ругался, не бил прикладом автомата в дверь.

И вот очередные десять минут закончились. Он еще не слышал шагов, но уже чувствовал, что тот следователь, который должен приступить к его очередному допросу, сейчас посмотрел на часы, встал и быстро пошел к двери своего кабинета. Вот он открыл ее и направился по коридору к комнате, в которой содержался Москалев.

Добрый следователь свою работу закончил одиннадцать минут назад. Теперь к нему шел весьма нервный человек. Он любил катать по столу пятикопеечную монету и иногда неожиданно толкал ее, как колесико, в руку Федора. Следователь делал это, чтобы таким вот образом возбудить, встряхнуть арестанта, потом, стуча по столу, истошно орать на него. Он выпучивал свои красные глаза и плевался вонючей слюной, смешанной с никотиновой смолой.

Дверь открылась.

– Ну что, Федор Иванович, мои предположения оправдались, – заявил следователь. – На рынке у аэропорта вы продали афганцам три автомата «АК-74», пистолет «ПМ» и две гранаты. Какие? – спросил он, потихонечку продвинувшись вперед и резко обернувшись лицом к Москалеву.

– Да, я тоже хотел бы уточнить этот момент, – заявил Федор.

Лицо у него было вымученное, глаза красные.

А у отдохнувшего следователя они еще оставались обычными. Но это ненадолго. Если Москалев продолжит свою игру, то минут через пять они покраснеют, а потом, где-то еще через четверть часа, и выпучатся.

Но Федор решил, что в этот раз лучше будет немножко поддаться. Тогда следователь разрешит ему сесть за стол и сам опустится напротив него.

– Я, товарищ…

– Теперь я для вас гражданин следователь! Вы ведь понимаете, что не только будете разжалованы, но и сядете в тюрьму. А вот на сколько лет, это уже зависит от меня!

– Да, конечно, я все это понимаю и готов сотрудничать со следствием в надежде на снисхождение. Вы скажете мне, какие именно гранаты я продал афганцам на рынке? – с дрожью на губах спросил Москалев. – Это были «Ф-1» или «РГД»?

– Ну вот, вы наконец-то начинаете думать. Садитесь. – Голос следователя стал тише.

Федор, покачиваясь, подошел к столу, ухватился за его край, расставил непослушные ноги и сел на железную табуретку, прикрученную к полу.

– Пить хотите? – спросил следователь, нажал на кнопку, находящуюся у края стола, и дверь в камеру сразу же открылась. – Кружку воды принесите! – приказал он часовому.

А у того она уже почему-то была в руке. Солдат подал ее следователю.

Вода в зеленой железной кружке была мутная и вонючая. Но Федор сделал несколько глотков. Ведь ничего другого в этом санатории ему никто не предлагал. Хоть и поганая, но все равно вода.

– Еще хотите? – осведомился следователь, глядя в глаза Москалеву.

Но сознание Федора уже почти не работало. Он не мог понять вопроса следователя.

– А гранаты вы продали системы «Ф-1». Так я и укажу в протоколе допроса. – Тот сунул арестанту новую порцию наживки и внимательно смотрел, как он на нее отреагирует.

Неожиданно дверь в камеру открылась, и громкий голос часового отвлек следователя:

– В соседней камере арестованный потерял сознание.

– Сходи за медиком, пусть посмотрит. Если что, отнесите его в медсанчасть. Он мне уже не нужен. Пусть сутки отлежится.

– Есть! – Дверь закрылась.

По шагам за ней было понятно, как часовой спокойно, нисколько не торопясь, пошел по длинному коридору модуля.

Федор отметил, что следователь принялся копаться в папке, искать нужный ему лист бумаги, и потихонечку начал сползать на пол. Сперва следователь сделал вид, что этого не заметил. Потом, когда старший лейтенант стал заваливаться на бок и уже коснулся ладонью пола, он встал, двинулся к нему и наклонился над ним.

Тычок средним пальцем под сердце отключил сознание следователя. Он потерял равновесие и всем телом повалился на Федора. Тот подхватил его под локти, поднял, усадил на стул, упер локти под ребра, выставил правую ладонь под челюсть, в которую она уперлась.

Скульптура получилась именно такая, какую арестант и хотел создать. Гражданин следователь сидел за столом и смотрел закрытыми глазами на пустой лист.

Федор вытащил из его папки ручку, наделал много черточек на листе и вставил ее между его большим, указательным и средним пальцами следователя.

«Теперь можно отдохнуть минут десять», – подумал он.

Это время закончилось слишком уж быстро. Слышно было, как застучали ноги по деревянному полу коридора, с шумом открылась дверь соседней камеры. Зазвучали громкие мужские голоса. Солдаты от души матерились, волоком тащили человека по коридору.

Но следователь еще должен был находиться в отключке около двух, а то и трех минут.

Федор решил, что когда он очухается, пора будет приступать к неосознанному, чисто механическому повторению какой-нибудь фразы. Например, «Я выполнял приказ старшего по званию». Ведь майор Звягин обещал вернуться из своей командировки через три дня, то есть сегодня. Надо еще какое-то время поиздеваться над следователем. Потом, когда тот будет готов пристрелить арестанта, можно будет приступить к озвучиванию той легенды, о которой Москалев договорился с майором.

– Я выполнял приказ старшего по званию. Я выполнял приказ старшего по званию. Я выполнял приказ старшего по званию, – бубнил одну и ту же фразу Федор, постоянно дергая вперед и назад головой, прямо как дятел. – Я выполнял приказ старшего по званию. Я выполнял приказ старшего по званию.

– Это я уже слышал, – заявил следователь, пришедший в себя, и крепко стукнул кулаком по столу.

– Я выполнял приказ старшего по званию. Я выполнял приказ старшего по званию.

– Хватит! Немедленно прекратите паясничать! – Следователь еще сильнее ударил по столу кулаком.

– Извините. – Дверь отворилась. – Товарищ следователь, он того, совсем отключился. Еле дышит, – дрожащим голосом проговорил все тот же часовой.

– Кто?

– Офицер из соседней камеры, который сознание потерял. Его нужно немедленно в госпиталь везти.