Тени за городом - Александр Тамоников

–Чувствую, надышимся мы этой радостью под завязку!– пробормотал Дубко.

На аэродроме их уже ждали и мигом довезли до городского отдела КГБ. Здесь спецназовцев встретил Голубев. Поздоровались, представились.

–Не маловато ли вас будет?– с сомнением спросил Голубев.– В лесу разбойничков многовато – целая банда. Даже две банды. Из местных и чужих. А вас всего пятеро.

–Как-нибудь да справимся,– улыбнулся Богданов.– А станем изнемогать, так вы-то здесь на что? Неужто не поможете?

–Поможем чем сможем,– заверил Голубев.

–Вот и договорились.– Богданов улыбнулся еще шире.– Что ж, докладывайте обстановку…

Обстановка, со слов Голубева, была довольно-таки безрадостной и тревожной. Иначе говоря – непредсказуемой. Мало того, что на заимке в Кедровом логе обосновались черт разбери кто – и вроде бы как свои горожане, и кто-то чужой. Мало того, что неизвестно было, что предпримут те, кто окопался на заимке, так ведь еще и исконно свои, то есть мирные горожане, никак не могут успокоиться. Организовали, понимаешь ли, свой собственный отряд вопреки всяким законам и хоть трава не расти и ветер не дуй! Вчера собирались громить Бандеровский поселок, ночью в поселке также творились всяческие безобразия, и вот прямо сейчас этот самый отряд намеревается идти в Кедровый лог воевать с теми, кто там угнездился.

–Говорят, если уж власти не могут с этим делом справиться, то мы им поможем,– посетовал Голубев.– Урезоним, говорят, обнаглевших бандеровцев раз и навсегда. Коль не добили их, говорят, в давние года, окончательно добьем сейчас. И никакие резоны и запреты им не указ. Нет, вроде они нас и слушают, но я ведь знаю: делают по-своему. Уж такой это двусмысленный и упорный народ. Конечно, мы перекрыли дорогу в Кедровый лог, но это мало что значит. Ночью они все равно туда попытаются пробраться – по обходным дорогам. А чтобы перекрыть все пути, у нас не хватит сил. Вот такая беда…

–С вашей бедой все нам ясно,– кивнул Богданов.– Теперь расскажите о заложниках.

–О заложниках…– горестно сказал начальник Углеградского отдела КГБ.– Вот это и есть главная беда. Уж и не знаю, что тут поделать. Ума не приложу! Освобождать их надо, это я понимаю. Но как?

–Что-нибудь придумаем,– сказал Богданов.– Кто они, эти заложники?

–Всего их четверо,– ответил Голубев.– Старичок-ветеран Фомич, председатель поселкового совета Петр Петрович, местный участковый и один местный беспутный житель, которого все зовут Компотом, а уж как его настоящее имя, того я не знаю. Да и какая разница, кто он по паспорту?

–Это да,– согласился Дубко.– Не до паспортов сейчас… А все же интересный набор. Даже участковый угодил в заложники! Специально их подбирали, что ли?

–Это вряд ли,– не согласился Голубев.– Думаю, все получилось случайно. То есть кто подвернулся под руку, того и схватили. А уж почему им под руку подвернулись именно эти четверо, того я не знаю.

–Ладно, как-нибудь разберемся и с этим вопросом,– задумчиво произнес Богданов.– Вот что меня еще интересует… Гости этого… как его звать… Остап Луцик, что ли?

–Точно так,– подтвердил Голубев.

–Так вот, гости. Что вам о них известно? Кто они, откуда? Ну и так далее…

–Да в том-то и беда, что ничего нам о них неизвестно!– развел руками начальник местного КГБ.– Ведь никто их не проверял – кто они и откуда. Думали, гости как гости. Зачем их проверять? Никому не возбраняется ездить в гости. Да и не проверишь каждого, кто приезжает в город. Опять же, и надобности такой нет, и нужды тоже, да и незаконно это – требовать у каждого паспорта. А оно видишь, как получилось? Сомнительными оказались эти гости. Да, по-моему, и не гости они, а кто-то пострашнее. Тут уж можно только догадываться…

–И где же они сейчас, эти гости?– спросил Федор Соловей.

–Народ говорит, что ушли ночью в тайгу вместе с остальными,– ответил Голубев.– Значит, так оно и есть. Народ, он все знает. Вот ведь и о тех подозрительных личностях, которые невесть откуда появились на заимке, я тоже узнал от народа. От охотников.

–Угу…– Богданов по-прежнему пребывал в задумчивости, да и было о чем подумать.– Давайте-ка малость порассуждаем и выстроим картинку. Четкую и понятную. Иван Кириллович, приглашаю вас также принять участие. На равных правах и основаниях. А уж потом будем соображать, что нам делать, с чего начать и чем закончить. Кто первым желает высказаться?

–Пожалуй, я,– сказал Дубко.– Вот как я вижу ситуацию. К местному жителю Остапу Луцику, бывшему бандеровцу, неожиданно прибыли гости – четверо мужчин. Именно так – неожиданно, я прав?– Дубко взглянул на Голубева.

–Совершенно верно,– подтвердил Голубев.– Неожиданно. Причем не только для него самого, но и для всех прочих. Этот Луцик – человек угрюмый и нелюдимый, и никаких гостей у него отродясь не бывало. Не любит он гостей… А тут – прибыли. Да притом не откуда-нибудь, а вроде как с Западной Украины. То есть оттуда, где когда-то проживал и Луцик. И где он сражался против советской власти. Двое, значит, будто бы его двоюродные братья, а еще двое, которые помоложе, будто бы их сыновья. Это я раньше не обратил на все это внимания, а теперь вот думаю: какие такие родственники? Откуда они вдруг образовались? Ведь сам Луцик не бывал там с тех пор, как его упекли в здешнюю колонию, а затем он обосновался в Углеграде! Кто о нем там помнит, на той Западной Украине? А вот поди ж ты – вспомнили… Странно все это…

–Вот и мне тоже странно,– сказал Дубко.– По тем же самым причинам. А потому я мыслю так. Никакие это не родственники. И не с Украины, наверно, они прибыли. А из каких-то иных краев, которые чуть дальше от Украины. Чуть западнее, скажем так. Вражеские они агенты, вот кто. И, возможно, террористы. Чует моя душа… Да уже одно то, что они вместе с другими ушли из поселка, характеризует их самым недвусмысленным образом! Были бы они обычными гостями, то не ушли бы. Постарались бы поскорее убраться от греха подальше. А они ушли на заимку. Ведь ушли?– Дубко вопросительно взглянул на Голубева.

–Люди говорят, что ушли,– кивнул Голубев.– А уж на заимку или еще куда-то, того пока никто не знает.

–А куда же еще, как не на заимку!– уверенно произнес Дубко.– Это вписывается в элементарную логику событий. Одно только мне непонятно – почему именно к Луцику они прибыли? Почему не к кому-то другому?

–Ну надо же им было кого-то выбрать для своих шалостей!– сказал Степан Терко.– Вот Луцика и выбрали. А почему именно его – тут дело понятное: он наиболее подходящая для них кандидатура. Нелюдимый и, должно быть, обозленный на советскую власть. Кого же еще выбирать, как не его? Там тонкие психологи, и уж они знают, кого выбрать! Разве не так?

–Так-то оно так,– сказал Федор Соловей,– однако же откуда они вообще узнали об этом Луцике? Кто им о нем сказал? Ведь они там, а он здесь…

–Значит, нашлось кому сказать,– пожал плечами Терко.– Кто-то, кто вертится поблизости от него, и доложил. Есть, мол, подходящая кандидатура…

–Так это что же значит!– ахнул Голубев.– Это значит, что где-то в нашем городе имеется вражина, которая…– Из-за наплыва чувств начальник местного отдела КГБ даже не закончил мысль.