Черный перекресток - Сергей Иванович Зверев

Коренков пообещал, что от него вертолет прибудет уже сегодня вечером.

– Вам моих ребят подкинуть? – спросил он у Ковригина.

– Нет, спасибо, – отказался тот. – В этих горах и так развернуться негде. Главное, чтобы ваши вертолетчики смогли, где надо, зависнуть и спустить моих ребят. Я сегодня в ночь с парой «стариков» поеду вперед и определюсь с координатами. Заодно попробуем установить точнее, где лагерь с заложниками. Одну группу десанта я планирую сбросить прямо над базой, а второй вертолет надо будет поднять выше и перерезать путь к отступлению верхнему лагерю, если они вдруг захотят увести заложников под шумок куда-нибудь дальше в горы, – добавил он.

Уточнив детали операции и заручившись обещанием суданского полковника, что вертолет прибудет в Торуг Тонгу к восьми утра, Ковригин несколько успокоился, и все разошлись. Провожая Коренкова, Александр посетовал:

– Не очень-то они поворотливые, эти суданские военные. Сами просят помощи, а потом жмутся с технической поддержкой. Мы ведь не эскадрилью истребителей просим, а только один вертолет.

Коренков рассмеялся:

– Вы забываете, что находитесь в Африке, а не в России, – сказал он. – Тут экономят даже на столовых приборах, а вы хотите, чтобы вам вертолет вот так запросто выдали на блюдечке с голубой каемочкой. Единственный ресурс, который местным правителям не жалко, – это люди. Даже при своих личных разборках они забывают о населении страны и используют его как расходный материал. Но не нам с вами их судить. У них в Африке свои законы, а у нас – свои.

– Это все спокойная жизнь на пенсии, – усмехнулся в ответ Лютик. – Она меня сделала сентиментальным и непонятливым. Последний раз я был в Африке, в Ливии… когда же это было? Бог знает, в каком году. Столько лет прошло…

– Вам повезло, – пожимая ему на прощание руку, заметил Коренков. – Вы смогли себя заставить выйти на пенсию. А я вот и года не отсидел дома. Только поманили – и все… Бросил свою спокойную дачную жизнь и теперь жарюсь тут, как на сковородке у чертей в аду, – снова рассмеялся он.

Полковник сел в открытый внедорожник и уехал, а Лютик еще долго задумчиво стоял возле палатки. И думы его были невеселые.

Глава 23

Судан, провинция Дарфур, район Джабель-Марра

Когда стали сгущаться сумерки, из Торуг Тонги выехал запыленный джип и помчался в сторону гор. За рулем сидел Калина, рядом с ним – Ковригин, на заднем сиденье в обнимку с оружием сидел Бичо. Сейчас они уже не были одеты как местные жители. На них была защитного цвета форма русского спецназа, на голове береты. Их лица были серьезны и сосредоточены. Все говорило о том, что эти ребята в случае чего шутить не будут.

Недавно прошел ливень, и ехать было не так жарко, как еще сутки назад. Дорога до Тирбы спецназовцам уже была знакома, но они все равно были настороже. Лютик знал – хитрый и острый ум Танцора не станет дремать, и, скорее всего, американец выставит охрану еще на подходе к базе повстанцев. В деревню решено было не заезжать, да и по старой дороге, по которой они подъезжали к подножию кальдеры, они решили тоже не ехать. И если в прошлый раз они делали крюк от деревни на восток, то теперь решили обогнуть Тирбу с западной стороны.

Луны практически видно не было, она спряталась за тучами, все еще большими клочьями ходившими по небу. Но это было и хорошо. Плато в этом месте прекрасно просматривалось с верхних точек кальдеры, и их легко могли увидеть посты, выставленные из лагеря «освободителей».

Осторожничая, Лютик не мог даже предположить, что Танцор, который догадывался о планах по захвату базы, не стал предупреждать об этих своих догадках Висама и его людей. Ему стал не нужен этот заградительный кордон перед его лагерем. Никто из суданцев на базе не должен был даже догадываться, что он, Танцор, решил сменить дислокацию и увести пленных в другое место. Поэтому он не стал отсылать суданских охранников на их базу под начало Висама, как намеревался это сделать раньше. Он просто их обезоружил, связал по рукам и ногам и запер в одной из хижин, не оставив им ни воды, ни еды. Они могли только надеяться, что о них когда-нибудь вспомнят и освободят еще до того, как они умрут от голода или жажды.

В то время, когда Ковригин объезжал Тирбу с запада, Танцор вышел из старого своего лагеря и направился на восточный край кальдеры, отдаляясь не только от базы Висама, но и от Лютика.

Машину, как и в предыдущий раз, спецназовцы оставили километрах в пяти от подножия кальдеры и дальше пошли пешком. С приборами ночного видения было легко передвигаться в темноте, а прошлый опыт делал переход по этой местности практически бесшумным. Лютику показалось странным, что на всем протяжении их пути до самого подножия вулкана им не встретился ни один охранник. Повстанцы в Судане не привыкли иметь дело с русским спецназом, который мог приблизиться тихо и незаметно даже к стоящему на открытой местности человеку. Их местный спецназ, или, иначе говоря, силы быстрого реагирования, действовал совершенно по-другому – открыто и быстро. Поэтому ожидалось, что не будет никаких скрытных секретов, а будут просто боевые посты, выставленные для того, чтобы вовремя подать сигнал тем, кто находился на базе. Но и таких постов Лютик не обнаружил.

– Не нравится мне все это, – неожиданно для самого себя произнес он.

– Что тебе не нравится, командир? – поинтересовался Бичо, поднимая голову от экрана пульта управления дроном.

Он запустил «птичку» перед их небольшим отрядом, когда, по их прикидкам, до базы боевиков оставалось полтора километра.

– Все не нравится, – ответил Ковригин. – Не нравится, что тихо, не нравится, что нигде не разжигают огней, не нравится, что нет постов, не нравится…

– Что нас никто не ждет? – прервал его Калина. – Так оно ведь и хорошо. Они скорее всего будут ждать нас утром. И не сверху, а снизу.

– То-то и плохо, что сейчас нас не ждут, – ответил Лютик и остановился. – Арсен, что там? – кивнул он на пульт.

– У нас пока все чисто впереди, командир.

– По идее, так не должно быть, – упрямо сказал Ковригин. – Ты когда-нибудь в чеченских или дагестанских горах видел, чтобы у боевиков не было секретов и постов?

– Нет, не видел, –