Команда. Красная кнопка - Максим Шахов

– Спасибо! Этого достаточно. Можно заглянуть в их архив, и мы обязательно найдем там записи, скорее всего, о мочекаменной болезни. Наверно, даже об операции по удалению камней из почек: возраст полковника самый «урологический». А теперь о выводах, командир. Одна почка Алексеева-старшего уже была прооперирована пять лет назад, а теперь он получил снайперскую пулю в другую. Но процесс очищения крови в организме должен проходить бесперебойно. Поэтому полковник постоянно подключен к аппарату гемодиализа.

– Ладно-ладно, пускай ты прав, – горячилась Гюльчатай. – Но сейчас таких аппаратов по городу – десятки! Даже в частных клиниках…

А Виталий был предельно спокоен:

– Не забывайте: мы имеем дело с ФСБ. К тому же «афишировать» такого пациента вовсе не в их интересах. Поэтому… Несколько лет назад в Японии были приобретены два новейших аппарата для гемодиализа, использующие вено-венозный метод подключения… Да-да, понял, без подробностей! Официально их закупил медицинский центр им. Джанелидзе, но фактически оплатило питерское Управление безопасности. С условием, что в любое время на принципах максимальной секретности сможет использовать один из них для… нужд своих сотрудников.

Снайп замолчал. По его мнению, он сказал все, что необходимо.

– Значит, говоришь, – протянул журналист, – имени Джанелидзе…

Из дальнего угла комнаты подал голос сидящий во вращающемся кресле Редин:

– Это на Будапештской, рядом с метро «Электросила». Тихое место.

– Это намек?

Сергей пожал плечами и снова углубился в сосредоточенные размышления. В это время Аракчеев незаметно потянул за рукав Виталия, и они отошли к боковому монитору.

– Болит? – невинно поинтересовался Вадик и глазами указал куда-то за спину товарища.

– Чешется, – хладнокровно произнес Снайп. – Когда тебя вижу.

– О! – достойно оценил ответ Циркач. – Тогда в ближайшее время тебе грозит стойкая почесуха.

Вит пожал плечами.

– Я смотрю, вы тут уже секретничаете, – подошедший Талеев внимательно посмотрел на обоих своих подчиненных. – О чем-то своем, о цирковом? Да?

– Ага. Собираемся на представление в цирк на Фонтанке. Только теперь уже без снайперской винтовки, – заметил Аракчеев.

– И без метательных кинжалов, – усмехнулся Снайп.

– Вот и чудненько! – заключил Гера. – Разобрались. Нам здесь, ребята, больше нечего делать. Пленников освободят «висельники». – Он посмотрел на часы. – Они вот-вот должны появиться. Не будем провоцировать у них лишний стресс и покинем гостеприимный остров по-английски.

– Это как, командир?

– Очень-очень быстро. Гидроплан уже ожидает нас в полумиле от Северного. Я позвонил. Воспользуемся местным катером. Ах да, чего я подошел-то: записи со всех камер слежения надо бы уничтожить. На всякий случай.

– Слушаюсь! – взял «под козырек» Вадим.

Виталий просто сдержанно кивнул.

– Да! – раздался неожиданно громкий голос Сергея. – Абсолютно нечего тут делать. – Он резко выскочил из своего кресла. – А вот позвонить кое-куда обязательно надо. Просто жизненно необходимо!

– Душа моря просит? – ехидно поинтересовался Вадим.

Редин не ответил и, ни на кого не обращая внимания, с сосредоточенным видом направился к выходу. Гюльчатай вопросительно посмотрела на журналиста, но тот лишь пожал плечами.

…Уже в самолете Талеев подсел в кресло рядом с капитаном 1 ранга.

– Ау, Серж! – Гера поводил ладонью перед устремленными в потолок глазами друга. – Ты с нами?

– Нет-нет, Герыч… Ах да, конечно, с вами! А «нет» – это к тому, что ты меня пока ни о чем не спрашивай. Я же сказал: надо позвонить.

– Так что тебе мешает это прямо сейчас сделать?

– Шум. – Сергей обвел рукой салон. – И не берет. Я уже попробовал. Наверное, слишком далеко… – И он вновь погрузился в свои мысли.

В питерской квартире Гюльчатай всех ожидал великолепный обед. Стол в большой гостиной просто ломился от изобилия салатов, закусок и выпечки. Был и суп-рассольник, и горячие мясные блюда целых трех видов, и замечательный компот из свежих фруктов. Хорошо, что друзья зверски проголодались и просто набросились на все это рукотворное гастрономическое изобилие, иначе «автору и исполнителю» такого роскошного пиршества пришлось бы совсем туго под градом похвал и комплиментов, которые и так сыпались со всех сторон на Ксению.

– Да я ведь только порезала да поварила чуть-чуть! – Девушка была сильно смущена всеобщим вниманием и благодарностью. – Это Галочка два холодильника доверху продуктами забила. Грех было не приготовить чего-нибудь вкусненького. Куда бы я столько времени девала?

Едоки, соглашаясь, кивали, урчали и выдавали новые порции восторженных междометий.

Отсутствие за столом Сергея Редина заметили только после второй перемены горячих блюд.

– Так он сразу ушел в курительную, – пояснила Ксения. – Я забежала к нему, чтобы позвать, но он разговаривал по телефону и на меня даже внимания не обратил.

– Пусть теперь на себя пеняет, что ему ничего не осталось, – сыто отдуваясь, заметил Вадим.

– Ой, что вы! У меня на кухне еще полным-полно всего! – откликнулась Ксюша.

– Везет же кому-то с невестами! – неосторожно позавидовал Аракчеев и тут же увидел, как погрустнело лицо девушки. – Да я… – хотел оправдаться Вадик, но наткнулся на укоряющий взгляд Галины и неловко замолчал.

Повисла тишина, которую разрядил Талеев:

– А вы, Ксения, такой же спец по приготовлению кофе, как и всего… этого? – Гера рукой обвел почти опустошенный стол.

Девушка очнулась от своих грустных мыслей и снова смутилась:

– Знаете, Герман…

– Просто Гера.

Ксения кивнула:

– Я, конечно, варила кофе. И по-турецки, и по-венски… Но это все в турке, на огне. А здесь у Галочки стоит на кухне такая кофеварка… Ну просто… синхрофазотрон какой-то! Огромная, лампочек и переключателей уйма, даже дисплей и голосовая связь… В общем, я никак не сумела сама разобраться. Вот если бы помог кто…

Гера посмотрел на Гюльчатай:

– Помоги, Галчонок, нашей великолепной хозяйке. А я, пожалуй, проведаю нашего «телефониста», а то совсем ведь там иззвонился. Или искурился весь. Можете не торопиться.

Талеев встал и вышел в коридор, а девушки отправились на кухню.

За столом, вальяжно откинувшись на спинки стульев, остались Циркач и Снайпер. Вадик потянулся к бутылке коньяка и наполнил стоящие перед ними бокалы.

– Пока там еще кофе приготовится… Давай выпьем за моего друга. За Толю Майского. Ты ведь с ним еще в Калининграде встречался. Отличный был друг. Знаешь, а ведь вы поладили бы!