Команда. Красная кнопка - Максим Шахов

– Не шевелиться!

Боец послушно замер. Больше, чем крепко связанные руки и ноги, даже сильнее, чем обувная подметка, на него подействовал этот мелодичный голос: он был женским!

Последний из «великолепной четверки», который подходил к воронке слева по самому краю леса, просто совершенно неожиданно столкнулся нос к носу с выступившим из-за ствола дерева мужчиной. Холодные светлые глаза незнакомца в упор смотрели на него. Палец бойца на спусковом крючке автомата еще только собирался начать сгибательное движение, а левая рука мужчины уже крепко обхватила ствол оружия и отвела его в сторону. При этом на губах появилась чуть заметная усмешка, а два вытянутых пальца правой руки с неуловимой скоростью нажали на пульсирующую жилку на шее под скулой. Боец тут же лишился чувств.

«Ну вот, – подумал молодой мужчина, – а еще говорят, что у снайперов реакция замедленная».

Из воронки послышался недовольный голос:

– Я, понимаешь, лежу тут в грязи и вони, скрючившись, поджидаю «посылку», чтобы «запаковать» по-быстрому, а мне в это время «шлют» сверху абсолютно бесчувственное тело. Да оно таковым еще с полчаса оставаться будет! Говорил же тебе, Серж: не переусердствуй…

– А-а-а-а, черт, на хрен вас всех! Ты заживо гореть пробовал?!

Вылезая на бруствер и вытаскивая за собой бесчувственного бойца, Талеев негромко заметил:

– Все из роли не выйдешь? Сейчас Галчонок подойдет, у нее канистра с водой припрятана…

– У-у-у! Да… я на эту роль! Где твоя Гюльчатай, мать?!. – Редин продолжал приплясывать и поеживаться.

В этот момент сзади на него пролился благодатный водяной поток, и неслышно подошедшая Алексеева извиняющимся тоном проговорила:

– Я честно торопилась, Сережа!

Редин блаженно млел под струями освежающей воды.

– Ладно, Галя. Ты уж прости меня за лексикон! Жжется очень, однако!

– Хочешь, я помогу тебе раздеться? – самым невинным тоном поинтересовалась девушка.

– Спасибо, – буркнул капитан 1 ранга. – Я уж как-нибудь сам справлюсь.

– Вот видишь, ты сам – «как-нибудь», а я – ласково и нежно, а?

– Будет тебе сейчас «ласково и нежно», – Редин указал на подходящего Геру.

– Сереженька, миленький, да чтоб его расшевелить, надо… подпалить, как тебя!

Капитан 1 ранга шутливо замахнулся рукой, а девушка грациозно увернулась.

С двух сторон к друзьям подходили Вадим и Виталий. Аракчеев вел пленника «своим ходом», крепко спеленав длинным арканом, а Виту пришлось взвалить неочухавшегося бойца на плечо. С гордым видом победителя Вадик заявил:

– Учитесь, как надо! – И при этом посмотрел на своего командира, который привязывал к дереву полусидящего на земле бойца с закрытыми глазами. – Хочешь, помогу?

Талеев лишь отмахнулся:

– У нас мало времени. Надо, чтобы на острове ничего не заподозрили из-за задержки. Как я понял, вот этот – старший? – Он указал на приведенного Аракчеевым мужчину лет тридцати. – Давай-ка, Галчонок, берись за свой медицинский саквояж. Хватит поливать этого скандалиста!

Пока Гера возился, связывая бойца, Галина уже вернулась откуда-то из-за деревьев, держа в руках наполненный бесцветной жидкостью шприц. Талеев подошел к мужчине.

– Слушай меня внимательно и соображай быстро. Главное, правильно! В шприце скополамин, «сыворотка правды». После его введения ты расскажешь нам все интересующие подробности охранной системы Северного, расположение постов, датчиков наблюдения и все прочее. Вот только никакой безопасности для здоровья я тебе гарантировать не могу. У меня нет времени выяснять личностные противопоказания твоего организма или рассчитывать допустимую дозу. Ты получишь весь шприц, а мы будем надеяться, что за отведенное тебе до… в общем, до приятного, но полного забвения время ты поделишься с нами этими секретами. Если нет, тоже не беда: скополамина у нас много, а «свежий материал» – вон он, под деревьями рассажен. Не перебивай! Есть другой вариант. Ты добровольно все рассказываешь, и сам сопровождаешь нас на остров…

Мужчина энергично закивал.

– Ну что ж, так и поступим. Устроим лишь небольшую страховку на случай твоей недостаточной откровенности. Мы оставим здесь всех троих твоих бойцов. Причем очень надежно их свяжем и подвесим за ноги к прочным сучьям деревьев. Да-да, вниз головой. Поделюсь с тобой известными мне достоверными практическими результатами подобных экспериментов. Так вот, может, ты и слышал, что какие-то уникумы в таком положении способны провисеть часами, сутками. Не верь! Полчасика, и хана! Если не верная смерть, то гарантированные необратимые последствия в сосудах головного мозга: человек превращается в овощ. Кстати, ты хорошо плаваешь? – неожиданно поинтересовался Талеев.

Мужчина как-то не слишком уверенно кивнул.

– Тогда придется поднапрячься. Думаю, обратно с острова ты сюда приплывешь минут за десять. Как только мы беспрепятственно проникнем на территорию базы, мы отпустим тебя, чтобы спасти своих товарищей. Извини, уже без катера, вплавь. Поторопишься, а то ведь совесть замучает.

Пока журналист говорил, в глазах мужчины медленно угасал тщательно скрываемый огонек надежды.

– Тогда приступим к исполнению нашего плана. А с тобой еще успеем подробно поговорить по ходу. За работу, друзья!

К моменту, когда катер вошел в лагуну, «Команда» знала все необходимое. Самым неожиданным – и неприятным – откровением для Талеева стало сообщение пленного чекиста о том, что сейчас на Северном находятся всего 18 человек. Шестеро – обслуга: повар, посудомойка, горничные и даже садовник; и двенадцать человек – это так называемая охрана внешнего периметра: передвижной трехсменный пост, операторы видеонаблюдения и ГБР – группа быстрого реагирования, которую и захватил отряд Талеева.

Еще два дня назад по приказу из Центра начали готовить к убытию находившуюся на острове группу «студентов» – так называли проходящих подготовку на базе людей. А вчера их всех вывезли, и весь «преподавательский состав» вместе с неподъемным грузом какого-то спецоборудования тоже. Помимо автомобилей использовали даже грузовой гидроплан.

Никто из охраны не имеет ни малейшего представления о том, чем занимались «студенты», откуда приехали и куда убыли. Они их практически не видели. Так предписывают внутренние инструкции Северного.

Вот, черт, опередили! Хотя это и немудрено после заварушки у Военно-морской академии, побоища на Ладожском вокзале и событий в петербургском кафе… Генерал здраво оценил угрозу. А может, просто закончили свои эксперименты? Ладно, в таком случае все равно следует быстренько «пробежаться» по базе, осмотреться на месте. Возможно, удастся отыскать хоть какие-то зацепки.

От невеселых мыслей Геру отвлек пленник:

– Э… простите, вы позволите и мне задать один вопрос?

– Валяй, – разрешил журналист.