Удар на опережение - Максим Шахов

К «Ниве» направлялись трое. Один был в форме абхазской милиции, двое – в полевом камуфляже, касках и бронежилетах Российской армии. Логинов негромко спросил:

– Это кто?

– Комендантская рота Гала, я так думаю, – так же негромко ответил из-за руля Андрей Бурсак.

Выходить из машины он не стал, просто опустил стекло и высунулся, небрежно облокотившись о дверцу. Абхазец с одним российским военным двинулись к нему. Второй служивый остановился в нескольких шагах от машины и остался их страховать. Автомат он держал наготове.

– Добрый вечер! В чем дело? – недовольно спросил Бурсак.

– Добрый вечер! – приветствовал абхазец и покосился на военного.

– Проверка документов! – грубовато сказал тот.

Бурсак кинул на военного взгляд и посмотрел на абхазского милиционера, который явно был армянином:

– Миша? Это кто?

– Прапорщик из новых. Я ему говорил... – с виноватым видом пожал плечами армянин.

– Понятно, – снова посмотрел на служивого Бурсак. – Я советник Галского управления службы безопасности Абхазии. От ФСБ. Вот мои документы...

Прапорщик взял удостоверение Бурсака, просмотрел и козырнул.

– Здравия желаю!

– И тебе не кашлять, – кивнул Бурсак, забирая документ. – Еще что-то?

– А ваши спутники? – указал на заднее сиденье «Нивы» прапорщик.

– Мои спутники со мной, – мрачно проговорил Бурсак.

– Я понимаю, товарищ майор. Но у меня приказ проверять документы у всех... – начал было прапорщик, однако Бурсак его перебил:

– Кто сегодня дежурный по комендатуре?

– Капитан Силкин... – сообщил прапорщик.

Бурсак вынул из кармана телефон и, отыскав в телефонной книге нужный номер, позвонил. Когда на другом конце беспроводной линии ответили, он сказал:

– Майор Бурсак, ФСБ! Силкина дайте. Да! – Около тридцати секунд Бурсак ждал. Прапорщик и армянин переминались с ноги на ногу. Наконец Бурсак проговорил: – Здорово, капитан! Это Бурсак! Что у вас тут за херня на дорогах творится? Меня на развилке на Уакума тормознул какой-то ваш «сундук» из новых! И качает тут права...

– Гм-м... Я просто выполняю приказ, – сказал прапорщик, но Бурсак перестал обращать на него внимание.

– Ну а я тут при чем, что у вас личный состав не владеет обстановкой? Еще ладно бы я был сам! Но со мной тут коллега и представитель компании «Русский чай». Его из Москвы попросили сопроводить до Уакума, для осмотра чайной фабрики. И что я доложу начальству, когда оно спросит, почему какой-то «сундук» не пропускал представителя инвестора? Вы что, охренели, ребята? Или мне на руководство группировки выходить?.. Ладно, даю! Вправь ему мозги, но это в последний раз!

Бурсак молча сунул в руку прапорщика телефон.

Тот приложил его к уху и с паузами проговорил:

– Да!.. Так точно!.. Есть!..

Бурсак тем временем потянулся за сигаретой. Армянин-милиционер мигом протиснулся к водительской дверце «Нивы» и поднес ему зажигалку.

– Спасибо, Миша! – кивнул Бурсак, затянувшись.

– Ну что вы! – расцвел в счастливой улыбке милиционер. – Так что, чайную фабрику будут восстанавливать?

При этом армянин метнул взгляд на заднее сиденье.

– Миша, во-первых, такие вопросы решают инвесторы, – стряхнул пепел в пепельницу Бурсак. – А во-вторых, ты ничего не слышал. Понял?

– Да я ж могила, товарищ майор!

В это время прапорщик, заканчивая телефонный разговор, сказал:

– Так точно, товарищ капитан! – После чего шагнул к машине и вернул мобильник Бурсаку. Когда тот его небрежно взял, служивый козырнул: – Прошу прощения, товарищ майор! Счастливого пути.

– И тебе всего доброго, – попрощался Бурсак, после чего тронул «Ниву» с места и сразу свернул влево.

Армянин Миша махал рукой так, как будто провожал константинопольского патриарха.

– Ну вот, – хмыкнул Бурсак, свернув на уакумскую дорогу. – До завтрашнего утра ваша легенда станет известна всем армянам Галского района. А до завтрашнего вечера – всем армянам Абхазии...

– Так он же вроде сказал, что могила... – недоуменно посмотрел в зеркало на Бурсака Логинов.

– Да мало ли что он сказал? – пожал плечами Бурсак. – Все абхазы, в широком смысле, включая армян, практически поголовно разгильдяи. Поэтому верить им на слово нельзя. Это первое, что нужно усвоить, когда ты попадаешь в Абхазию. Собственно, их самоназвание «страна души» как раз это и подразумевает. Делают они не то, что нужно, а что душа пожелает в тот или иной момент...

– В общем, ты специально это сказал, – констатировал Виктор.

– Ну да, так же намного проще и надежнее. Теперь мы спокойно можем ехать куда угодно. И все будут знать, что мы осматриваем чайные плантации...

– Молодец, Андрей! – похвалил Виктор и тоже закурил.

И снова несколько секунд спустя у него зазвонил телефон.

– Да, товарищ генерал, – ответил Виктор.

– Ну что там у вас, Логинов? А то я домой собираюсь...

– Да все в порядке, товарищ генерал, Только что свернули на Уакума. Это город неподалеку от Гала. Там у Бурсака что-то вроде конспиративной квартиры. Там и заночуем. Правда, на повороте нас тормознул совместный наряд абхазской милиции и нашей группировки. Какой-то прапор из новых даже хотел посмотреть наши с Камориным документы, но Бурсак перезвонил дежурному по комендатуре, и тот прапорщика поставил на место...

– Стоп, Логинов! – вдруг перебил Виктора замдиректора. – Ты уверен, что этот прапорщик – прапорщик?

– Так а-а... – начал было Виктор и вдруг умолк, сообразив, что имеет в виду замдиректора. – Секунду, товарищ генерал! – Подавшись вперед, он быстро спросил: – Андрей! Можешь узнать фамилию этого прапорщика и откуда его перевели?

– Конечно... – удивленно посмотрел на Виктора Андрей. – А что?

– Надо обязательно пробить, не ряженый ли это грушник.

– Можно, только лучше завтра. В смысле, когда мой человек выйдет...

– Понял, – ответил Виктор и проговорил в трубку: – Товарищ генерал, личность прапорщика лучше установить завтра. Ну, чтоб о нашем интересе никто не догадался.

– Добро! – сказал после небольшой паузы генерал. – Только до окончания его проверки никаких активных действий не предпринимайте. Понял?

– Так точно! А что с данными?

– Маяк движется в прежнем направлении – к Галу...

– Понял!

– Ну тогда все, Логинов! Если не будет форс-мажора, выйдешь на связь завтра.