Приговоренный - Валерий Еремеев

– Давидка, живой? Я сейчас! – воскликнул Сыч, садясь рядом на корточки. – Сейчас, родной, потерпи.

Плащ Качибадзе был пробит в районе груди, но крови видно не было. «Внутреннее кровоизлияние, – с ужасом подумал майор. – Пуля в сердце».

– Ты только не двигайся, я сейчас, – быстро говорил он, одной рукой поддерживая за затылок голову товарища, другой ища в кармане телефон. – Сейчас «скорую» вызову. Только не двигайся.

– Нах… нах… нах, – тяжело дыша, пытался выговорить Качибадзе и, наконец, выдохнул. – На хрен вашу «скорую», Петрович… Бронежилет.

Оставив телефон в покое, Сыч похлопал Качибадзе по животу, убеждаясь, что тот действительно надел броник. Поэтому он так долго провозился, когда ходил в оружейку за автоматом.

– Сукин кот! – радостно вскрикнул майор, отпуская затылок товарища.

Голова Качибадзе, лишенная опоры, откинулась назад на бетонный пол. Качибадзе ойкнул и разразился длинной тирадой, из которой его начальник узнал бы о себе много нового, если бы прислушивался. Но его собственная голова была занята другим.

– Я за этим гадом. Ты отдыхай.

Схватив АКС, он побежал вон из бокса, но карауливший на входе владелец «фольксвагена», не разобравшись в ситуации и принявший самого майора за злоумышленника, решил сыграть в героя и подставил на его пути ногу, а рукой ударил по автомату. Сыч выронил АКС, споткнулся, но на ногах все же устоял.

– Держите его, мужики! – закричал «герой» и первый, размахивая руками, бросился в атаку.

Успев заметить летящий прямо в лицо кулак, Сыч выставил в сторону бьющей руки предплечье, схватил противника за запястье и, сделав дугообразный рывок, так вывернул руку нападающего, что в ней что-то хрустнуло.

– Стоять, дурачье, милиция! Майор УБОП! – крикнул Сыч, свободной рукой показывая автолюбителям удостоверение. – Срочно «скорую»! Мой товарищ ранен.

– Опусти. Руку сломаешь, – басом провыл «герой».

Сыч ослабил хватку.

– Что касается тебя, Джеки Чан, то твою тачку я изымаю для преследования преступника. На основании пункта двадцать шесть статьи…

– Одиннадцать «Закона о милиции», – закончил автовладелец. – Сам мент. Давай в машину, я поведу.

Подобрав автомат, Сыч упал на пассажирское сиденье «фольксвагена».

За триста метров от автосервиса они остановились, немного не доехав до перекрестка, проехав который преступник мог направиться в одну из трех сторон: повернуть на западное шоссе из города, поехать в строну объездной дороги или собственно в город. К счастью, тут же у перекрестка стоял пожилой мужчина и задумчиво смотрел под капот старой «волги».

– Отец, милиция! – приоткрыв дверку, крикнул Сыч. – Зеленый ВАЗ видел? Куда он поехал? В какую сторону?

– Видел, – невозмутимо ответил мужчина. – Минуту назад видел.

– Минуту, не может быть!

– А тут затор был. Две длинных фуры развернуться никак не могли, весь перекресток заняли. И машина ваша между ними застряла. Только что разъехались. Туда, – хозяин «волги» махнул рукой на запад.

– Отлично!

«Фольксваген» рванул вперед, Сыч даже не успел поблагодарить человека за сведения.

– Хухаренко Владимир. Из транспортной милиции, – представился водитель «фольксвагена».

– Руслан Сыч. УБОП.

– Ну что УБОП, это я уже слышал. Хороший у тебя захват, Руслан… Не переживай, догоним, – говорил Хухаренко, разгоняясь до ста сорока километров в час. – Догоним. Лишь бы, сволочь, куда-нибудь в сторону не успел свернуть. Затихарится где-нибудь, и ищи его свищи.

Пока Хухаренко разглагольствовал, Сыч связался с дежурным по городу, сообщил номер и марку преследуемого автомобиля, попросил поднять тревогу.

Зеленую «Ладу» догнали. И даже быстрее, чем предполагал Сыч.

– И что теперь? – поинтересовался Хухаренко. – Будь я на служебной, можно было бы попытаться столкнуть его с шоссе. Но свою тачку я бить не буду. Я ее не в дровах нашел. И так уж…

– Ты, главное, Вова, не отставай. Держись прямо за ним. Скоро дэпээсники подтянутся.

Сыч опять стал звонить дежурному, чтобы уточнить, где именно проходит преследование.

– Ты смотри, стреляет, зараза! – вдруг воскликнул Хухаренко. – Стреляет ведь!

Из открытого окна «Лады» действительно то и дело высовывалась рука с пистолетом, хотя на той скорости, с какой они ехали, ни о какой прицельной стрельбе назад не могло быть и речи.

– А ты что думал? Что он в нас мандарины швырять будет? – сказал Сыч и, опустив стекло, тоже дал короткую очередь. В воздух.

– Может, лучше колеса ему прострелить? Достала эта гонка, – предложил Хухаренко.

– Хорошо, только постарайся не вилять из стороны в сторону, ровно держи, – сказал майор, высовываясь из окна.

– Только по колесам, слышишь? Он мне еще за разбитую фару должен.

– По колесам.

Прицелившись в правое колесо, Сыч нажал на курок, но как раз в это время «фольксваген» налетел на неровность на дороге и подскочил вверх, вследствие чего все выпущенные из АКС пули полетели на полметра выше и правее, чем хотел майор. Как раз в спину и шею сидящего за рулем преступника.

«Лада» еще секунды две двигалась по прямой, потом соскользнула вправо, хорошо еще, что не на встречную, красивой параболой полетела с шоссе в сторону лесополосы и врезалась носом в дерево.

– Я смотрю, ты еще тот Робин Гуд, – не без едкого сарказма заметил Хухаренко, останавливая автомобиль.

– Лучше бы за дорогой смотрел, – огрызнулся майор. – Колдобин на асфальте не видел? Объехать не мог?

– Сам сказал, держи тачку ровно. Я и держал.

Они спустились вниз и встали перед грудой обломков, пытаясь определить, где железо, а где то, что осталось от водителя. Какой-то сатанинский коктейль. Попавшие в шею пули практически отсекли голову преступника от тела. Сыч без труда отодрал от кузова и так почти отвалившуюся дверцу. Согнулся и потянул тело за ногу в белой кроссовке. Кость была сломана в нескольких местах, поэтому нога послушно согнулась, словно толстый резиновый шланг.

– Не он, – с сожалением произнес Сыч вслух и выпрямился. – Не он.

– Надеялся увидеть кого-то из знакомых?

Сыч кивнул. Да, он надеялся. Еще как. Надеялся, что убийца Пасечника и человек в «Ладе» – одно и то же лицо. Увы. Согласно выводам экспертов, человек, побывавший в доме Андрея Германовича, носил обувь сорок первого размера, а на ногах у водителя «Лады» были настоящие лыжи. Никак не меньше сорок пятого. Нет, не он. А кто? Майор потянул за левую полу пиджака. В наружном кармане обнаружилась запасная обойма к пистолету, во внутреннем удостоверение на имя сотрудника отдела по борьбе с экономическими преступлениями Павла Худолея.