Прирожденный воин - Сергей Самаров

– Природе, к сожалению, и я приказать не могу... – Согрин отвечает радисту спокойно. Расстроиться есть от чего, но что толку от расстройства. Сейчас Разину очень нужна была бы связь с наблюдателем, засевшим сверху, выше уровня нахождения боевиков, и отслеживающим их передвижения. Но если нет возможности сделать необходимое, то ее нет.

– Ребятки ко мне в гости идут... Точно... – говорит майор Сохно.

Сохно показывает Кордебалету на джамаат, прямо направляющийся к пещерам, которые он обследовал и заминировал. Те самые, что имеют множество узких лазов, позволяющих вести обстрел преследователей с разных точек, словно высовываясь в окна.

– Вон тот, посмотри, Шурик, первым идёт... Самый суетливый... Он будет торжественную красную ленточку перерезать... Надеюсь, у него есть ножницы!

– Ты все «растяжки» красным цветом покрасил?

– И торжественный фейерверк подготовил... – отвечает майор. – Сдача ловушки в эксплуатацию. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Согрин пытается вычислить местонахождение снайперов, выставленных Разиным. Если сумеет это сделать он, значит, и в отряде Азиза вполне может оказаться зрячий боевик. А там тоже есть снайперы. Тогда жди неприятностей. Снайперы воюющих сторон традиционно не любят друг друга. Конкуренты в борьбе за жизнь. И даже часто работа снайпера сводится в основном к тому, чтобы уничтожить коллегу в стане противника. Сутками высиживают в неподвижности, готовят друг другу хитроумные ловушки. Здесь уж так – кто носит винтовку с оптикой и по старинке и по стандарту работает, тот долго не живёт. А кто мыслит нестандартно, кто неожиданности готовит, тот остаётся в победителях.

– Вертолёт, товарищ полковник... – пальцем показывает на далёкую точку в небе младший сержант Басов. – С неба подмога...

Чихающий звук вертолётного двигателя ещё не долетает до склона горы, где спецназовцы пристроились. И полковник удивляется дальности взгляда радиста.

– С таким зрением тебе бы в снайперы идти...

– Зрение у меня хорошее, – соглашается младший сержант. Но этим и ограничивается. Должно быть, радистом быть ему нравится больше.

Они долго ещё лежат, наблюдая за происходящим внизу. «Крестники» майора Сохно торопливо заходят в устье пещеры. Майор просчитал их действия правильно. Теперь над ними кружит вертолёт. Приблизился. Ведёт разведку. Сохно переворачивается на спину и машет рукой, приветствуя.

Младший сержант смотрит на рацию. Туда же поворачивается и полковник. Рация включена, стрелка указателя ручки установлена в положение «тел.» – «телефон», штекеры наушников и микрофона вставлены в гнёзда. И сквозь треск эфирных помех пробиваются голоса. «Волга» разговаривает со «Шмелём».

– Пробились, товарищ полковник... Природа не подвела...

Радист протягивает наушники Согрину и сам пригибается, чтобы не мешать проводу натянуться полностью. Полковник сначала слушает и только потом вступает в разговор. Прощается со «Шмелём». Вертолёт круто ложится на бок и уходит в сторону – на большой высоте, над горным хребтом. «Рапсодия» и «Волга» остались в эфире одни.

– «Рапсодия»! Что там с пропавшими?

– Предоставь Аллаху решить их судьбу на небе, на земле её уже определил «Бандит»...

– Скажи Толику спасибо...

– Он передаёт тебе привет от старого знакомого... Здесь по пещерам ползает Талгат Абдукадыров. Помнишь такого? В твоей роте взводом командовал в Афгане.

– Всех вместе свело... – вздыхает Разин. – Политической судорогой... Что ещё скажешь?

– Выходи в преследование... Это путь к пещерам... Там я встречу...

– Поддержи огнём... Особое внимание на два верхних джамаата. Нужные люди должны быть в одном из них. Я думаю, в меньшем по составу. Это обычная для Азиза маскировка.

– Я присмотрюсь. Но они от меня в стороне... В пещерах вся работа выполнена...