Гидроудар - Сергей Зверев

Тяжело дыша, Василий попытался ухватиться за какой-то мизерный бетонный выступ, чтобы передохнуть хоть несколько секунд. Ему удалось уцепиться пальцами, но через мгновение его толкнул один из собратьев по несчастью, и Разгуляев снова погрузился в воду.

— Виктор, как ты?! — заорал он.

— Пока на плаву, — откликнулся инженер, — рассекаю волны.

Крики, стоны узников — все сливалось со звуком работавшего компрессора. Плавающих, вернее, барахтавшихся в воде людей от решетки отделяло уже меньше метра. Ни малейшего лучика света не пробивалось сверху. Темнота была повсюду. Выглядело так, что пленников решили здесь и погубить. А компрессор должен был заглушить предсмертные крики…

Силы у всех были на исходе. Особенно тяжело приходилось женщинам. Тая напрягала последние силы, чтобы удержаться на плаву. Общее «руковод-ство» взял на себя Василий.

— Сейчас мы погибнем! — крикнул Хиу и тут же скрылся под водой.

— Держись… — Разгуляев нырнул и вытащил шедшего на дно секретаря. Тот жадно хватал воздух, но сил держаться на поверхности у него уже не было.

— Я больше… не могу… — простонал он.

— Сейчас будет решетка, — показал вверх Разгуляев, — вот за нее и удержишься.

— А потом? — безнадежно прошептал секретарь.

— А потом будет видно. Держись! — Василий ринулся к китаянкам, которым приходилось совсем туго.

Вода все подымалась. Разгуляев с инженером помогли женщинам ухватиться за решетки. Подплыв к тому месту, где за жизнь цеплялся Хиу, Разгуляев увидел, как тот снова скрылся под водой. Чертыхнувшись, Василий нырнул, но в этот момент получил сильнейший удар ногой в глаз — конечно, непреднамеренный. В голове все закружилось, и, оттолкнутый от Хиу, Василий потерял мгновения, а Боб пошел на дно. Никогда не отличавшийся особо могучим здоровьем, он не выдержал такого экстрима.

«Еще минут десять — и все, — с каким-то обреченным спокойствием подумал Разгуляев. — Как все-таки глупо умирать приходится…»

Однако он еще успел поддержать китаянку, разжавшую обессиленные руки. И вдруг молотивший компрессор замолк.

— Слышите? — заорал Левченко. — Чует мое сердце, что…

В глаза, привыкшие к темноте, больно ударил луч света — наверху стащили первый мешок.

— Держись, братва! — подбодрил всех инженер. — Сейчас вылезем.

Китайские бандиты, оказавшиеся в данном случае спасителями, растаскивали мешки.

— Быстрее… — прохрипел Левченко.

Те, кто находился наверху, изумленно замерли, увидев, что пленники, еще недавно сидевшие в глубокой яме, находятся у самой решетки. Однако, тут же оценив, что промедление смерти подобно, с удвоенной энергией принялись расчищать отверстие. С грохотом откинулась решетка и обессилевших людей стали вытаскивать на поверхность. Пленники прежде всего были товаром, а товар надо беречь — ведь за него можно получить деньги…

В этот момент от острова на большой скорости удалялся катер с Батяней и полицейскими.

Последним из воды извлекли Разгуляева. Единственным желанием вконец обессиленного Василия было улечься на земле и не двигаться. Однако над ним раздался голос, вынудивший его поднять голову.

— Мистер Разгуляев? — Чжанг, засунув руки в карманы, насмешливо ухмылялся, хотя было видно, что он сам ошеломлен тем, что произошло. — Вы живы…

Собрав последние силы, Разгуляев уселся на земле, опираясь на руки.

— А что, вы недовольны? Хотелось, чтобы я концы отдал?

— Наоборот, — произнес Чжанг, — я очень рад.

«Придушить бы тебя, гадина, — подумал Василий. — С каким бы удовольствием свернул бы я тебе шею…»

— Как идут… переговоры по поводу выкупа… за меня и остальных… моих соотечественников? — не то что двигаться, но и говорить Василию было трудно, поэтому паузы между словами преодолевались с усилием.

— Переговоры ведутся, — сообщил Чжанг.

Он извлек из кармана сигарету и долго мял ее в пальцах, прежде чем закурить.

— Процесс идет, но господин Хиу действовал… неправильно, — на губах Чжанга зазмеилась усмешка, — а потому возникла задержка. Кстати, я что-то его не вижу.

— Он утонул, — сказал Разгуляев.

— Ай-яй-яй, — покачал головой китаец, — какая жалость. А мне казалось, что господин Хиу исправит свои ошибки. Но судьба решила по-своему. Какой-то прорыв трубы — и человеческая жизнь окончена. Но в этом никто не виноват…

«Почему не виноват?» — мелькнуло в голове у Разгуляева.

В следующее мгновение он понял, что об их подпиле никто не знает. Значит, по мнению Чжанга, все, что произошло — авария. Тем лучше — во всяком случае, наказывать за это пленников не собираются. А узники-китайцы будут молчать. Ведь если они и рассказали бы о попытке побега русских, у хозяев немедленно появится вопрос: почему молчали?

— Что с нами будет? — спросил Василий.

— Отдыхайте пока, — брюзгливо произнес Чжанг, — свежий воздух, солнце…

Пленников разместили под открытым небом, на небольшой площадке, с трех сторон окруженной деревьями. Три китайца с автоматами, стоявшие невдалеке, красноречиво свидетельствовали о том, что попытка бежать ни к чему хорошему не приведет. Впрочем, узники были так обессилены, что о побеге никто даже и не думал.

Чжанг, докурив сигарету, бросил окурок под ноги и поправил воротник рубашки. Он подошел к рабочим и, указав на одного из них, поманил пальцем.

Китаец подскочил к Чжангу и подобострастно поклонился. Это был тот самый, который недавно говорил с Батяней, убеждая майора в том, что в трансформаторной будке находятся его соотечественники.

— Молодец, хорошо потрудился, — оскалился Чжанг, — все выглядело очень убедительно.

Он извлек из кармана бумажник и, отсчитав несколько банкнот, вручил рабочему.

— Бери. Заработал, — Чжанг похлопал его холеной ладонью по щеке.

— Спасибо, господин, — кланялся тот, — спасибо.

И без того неширокие глаза рабочего совершенно скрылись за улыбкой, растянувшей рот до ушей. Остальные его коллеги завистливо смотрели на счастливчика, лично удостоенного награды самим хозяином — всесильным Чжангом.

Россияне глядели на эту сцену, ничего в ней не понимая. Ясно было одно — за добрые дела Чжанг никого и никогда не награждает. Вот разве только пулей…

На дорожке захрустел гравий, и на площадке появился сын Чжанга.