Академия отморозков - Александр Тамоников

Сургин заметил:

— Все перемещения «Гарпуна» известны Аджару. За ними наблюдают.

— Отнаблюдались. «Гарпун» перебазировался в Грозный. Оттуда ночью я скрытно переброшу его в северный сектор, в одно оставленное людьми селение в сорока километрах от Пролетарска, где он и будет находиться до возможного применения.

— Это хорошо! Как что-то прояснится, я сразу попытаюсь связаться с вами. А сейчас пора завязывать. Мы и так давно висим в эфире. Одна просьба напоследок.

— Давай!

— Домой ко мне позвоните? Успокойте Риту! А то обещал напоминать ей о себе — и исчез. Она волнуется.

Генерал пообещал:

— Хорошо, Андрей! Немедленно свяжусь с ней и скажу, что ты в порядке! Давай, работай, одиночка! От тебя многое зависит, хотя это уже становится избитой фразой. Короче, удачи, Москит, и конец связи!

Андрей убрал рацию и вышел на улицу. Родственник Шавы по-прежнему внимательно нес службу возле халупы Рустама. Ущелье окутала черная мгла. Ночи в горах неприветливые, давящие на психику, пугающие и… таинственные. Что-что, а тайны свои они умеют хранить надежно. Андрей поднял глаза на небо. Увидел ковш Большой Медведицы. Может, сейчас и Рита смотрит на звезды? Хотя вряд ли. Скорее, сейчас она разговаривает с Потаповым. Тот как раз обещал позвонить ей немедленно — значит, позвонит. Выбросив окурок, Андрей тут же прикурил вторую сигарету. На душе было спокойно, но неуютно. Да и что может быть комфортного в горах ночью, да еще в полуразрушенном ауле, заполненном боевиками, руки почти каждого из которых были обагрены кровью российских солдат и мирных жителей. Вот и сейчас в доме Аджара идет совещание. Обсуждается новый план, имеющий целью вновь пролить реки крови. Но поэтому-то и Андрей здесь. Он должен воспрепятствовать террору и сделает все возможное, чтобы эта вылазка в Россию для Аджара стала последней.

Совещание в каменном доме, между тем, закончилось. Появился и Шава.

Увидев Андрея, сидевшего на улице, подошел к нему. Присел рядом. Проговорил, глядя в сторону:

— В полночь из Бенхи придет милицейский «УАЗ», но не 469, а 452, так называемая «таблетка». Грузимся группой и выезжаем в Урус-Мартан. Там затариваемся различным тряпьем и пересаживаемся в «Газель». На ней выдвигаемся по знакомой тебе трассе Шаама-Юрт через Беслан, Нальчик на Минеральные Воды. Оттуда на третьей, грузовой машине идем в Ставропольский край. У Костеневской, есть такая станица на шоссе на Ростов, сворачиваем в лес, высаживаемся и пешим ходом направляемся в заданный район. Там мы должны быть не позднее девяти утра завтрашнего дня. О чем я обязан доложить Аджару.

Андрей кивнул головой:

— С этим понятно. А что будут делать остальные члены банды?

— Также выдвигаться в свои районы, по сути, охватывая город Пролетарск в кольцо.

— А дальше?

— Дальше Аджар поставит задачу на месте. Но, как я понял, в город пойдут не все.

— С чего ты это взял?

— С того, что вооружение в группах должны иметь пять человек. Значит, в город пойдут с каждой стороны по двое-трое бойцов.

— А остальные?

— Неизвестно. Среди них назначат старших, и уже им будет ставить задачу Аджар.

— Мы с тобой идем без оружия?

Шава взглянул на Сургина:

— Я — да, вы — пока не знаю.

— Ясно! Судя по решению, безоружная часть банды двинется на базу в Пролетарске или где-то в его окрестностях и будет обеспечивать проведение основной акции. Вооруженная группировка либо обеспечит прикрытие, либо проведет перед акцией отвлекающий маневр. Интересно, что все же задумал в Пролетарске Аджар? И почему именно в Пролетарске? Высотных домов для подрыва там нет, стратегически важных объектов тоже. Зато есть мотострелковый полк. Планируется массовый захват заложников? В школе или, еще хуже, детском саду?

Рустам отрицательно покачал головой:

— Для этого в Пролетарск не стали бы перебрасывать большое количество взрывчатки. А ее туда Аджар отправил много. Очень много!

— Значит, все-таки подрыв? Но чего?

— Ну, не знаю я, не знаю! И никто не знает, кроме самого Аджара, да, пожалуй, еще Али Берзоева. Я сообщал в центр, что Салахаев до того, как начать работу по Пролетарску, встречался с каким-то русским чиновником в Грозном. Я тогда сопровождал Аджара. О чем они говорили, неизвестно, но сразу после этой встречи сюда, в ущелье, была доставлена крупная партия взрывчатки, в основном тротил.

Андрей поинтересовался:

— На чем привезли взрывчатку?

— Вы не поверите! На двух армейских «Уралах». Старшим колонны был капитан Российской армии. А потом здесь же, ближе к Бенхи, однажды приземлился вертолет «Ми-8». Большую часть зарядов загрузили в него вместе с первой группой Мохнатого, наемника с Украины, количеством в пятнадцать человек! «Вертушка» еле поднялась! А чуть позже Мохнатый выходил на связь с Аджаром из Пролетарска.

— Как тебе удалось получить информацию по Мохнатому? О его местонахождении в Пролетарске? Ты что, слышал разговор Аджара с ним?

— Нет. Связист рассказал. Мы земляки, и он большой любитель анаши! Зашел как-то за косяком, переборщил с дозой, разговорился.

Сургин заметил:

— Слушай, Шава, а почему тебе так доверяет Аджар?

— Я ему, собаке, однажды жизнь спас. Случайно. Но это долгая история. А у нас мало времени на подготовку. Давайте собираться.

Эрдаев пошел к руинам, в которых обитали его подчиненные, Андрей же занялся своей подготовкой, заодно сбросив Потапову информацию о времени и порядке выдвижения группы Шавы в лесной массив. Генерал сообщение принял.

В полночь со стороны селения Бенхи подошел «УАЗ-452», по бортам которого было нанесено два слова — «криминалистическая лаборатория». В него и загрузилась группа Шавы с Сургиным. Банда Эрдаева первой покидала базу Аджара. Ни главарь, ни его заместитель на этот раз не вышли из дома проводить боевую группу. «УАЗ» развернулся и взял обратный курс. Вел машину рядовой милиционер, старшим был лейтенант. Как у них тут все повязано! Менты работают с бандитами вплотную, словно сами являются членами банды. А впрочем, разве это не так?

Мрачные мысли лезли в голову майора. Этому способствовала неровная дорога, укачивающая тех, кто сидел в кузове. Андрей попытался сосредоточиться на новом этапе своей работы в банде Аджара. Но удавалось плохо. И только воспоминания о Рите помогли майору. Заставив себя думать о жене, Андрей постепенно успокоился. По крайней мере, его тыл был прикрыт надежно. Его любили и ждали. А это очень ценно. Это от смерти бережет и помогает выжить в таких условиях, когда, казалось бы, шансов на жизнь нет!

В салоне стояла гробовая тишина. Лишь мерно стучал двигатель да шуршала резина по асфальту, на который «УАЗ» выбрался возле Урус-Мартана. До станицы Костеневской, пересаживаясь с машины на машину, банда добралась без особых проблем. Да, их останавливали на постах ГАИ, но ограничивались проверкой документов у водителей. Ни салоны, ни кузов грузовика ни разу не досматривались. Либо инспекторам достаточно было проверки одних водителей, либо старший машины, а им все время движения являлся переодевшийся в гражданский костюм лейтенант чеченской милиции, просто откупался. Так или иначе, банда достигла станицы беспрепятственно. Объехав ее, «ГАЗ-66» остановился. Группа Эрдаева пешком двинулась по лесной дороге на юг. В 850 она прибыла в заданный район, о чем Рустам не замедлил доложить Аджару. Тот приказал ждать приказа, не устраивая лагерь, который впоследствии можно обнаружить. Из чего следовало: спать боевикам и Сургину вместе с ними, если к вечеру Салахаев не уберет отсюда группу, предстояло на сырой, холодной еще земле.