Гаити вздрогнет еще раз! - Сергей Зверев

«Язык» говорил много и охотно, но его никто не понимал. Вернее, понимали, но только отдельные слова, не требующие перевода, поскольку на всех языках они звучат одинаково. Например, название острова Гаити…

— И что с ним теперь делать? — поинтересовался Круглов, когда десантники убедились, что пользы от пойманного Локисом человека никакой не будет.

— Да хрен его знает, — честно признался Володя.

— Надо было его тоже пристрелить, — буркнул Чернов, — а теперь возись с ним…

— Во всем надо искать положительные стороны, амигос, — философски заметил Кортеги, затягиваясь сигарой.

Разведчики с недоумением посмотрели на кубинца. Тот продолжал сидеть на земле и курить с невозмутимым видом.

— То, что мы не понимаем, о чем он говорит, — это, конечно, плохо, — продолжал разглагольствовать Кортеги. — Зато из того, что удалось понять, мы точно узнали, что главарь исламистов и его люди где-то рядом. Это тоже плохо. С минуты на минуту они заметят исчезновение этих двоих, и тогда нам не миновать столкновений с ними. Кстати, а где тот гаитянин, которого они ловили?

Только сейчас до Володи дошло, что, охотясь за одним, он совершенно забыл о втором. А ведь от него десантники могли бы узнать намного больше, чем от пойманного араба.

Володя растерянно огляделся. В том, что гаитянин сбежал, он не сомневался и винил в этом только себя.

— Насколько я помню, он так и не появился за все это время. Во всяком случае, я его не видел… — заметил Круглов. — Может, он так и лежит там, где упал?

— Вполне возможно, — согласился с его предположением Кортеги. — Гаитяне не очень любят, когда вокруг стреляют.

Он неожиданно легко поднялся на ноги и что-то крикнул на креольском языке, поднеся ко рту ладони, сложенные рупором. Подождав минуту, он повторил фразу, растягивая слова. Неожиданно ему ответили, откуда-то издалека раздался тонкий шипящий свист. А еще через минуту над кустами, метрах в трехстах от десантников осторожно появилась фигура гаитянина в красной рубашке.

Кортеги приветственно замахал руками, что-то торопливо объясняя ему. Гаитянин, опасливо озираясь, направился к кубинцу. Десантники недоуменно смотрели на своего проводника.

— Что ты ему сказал, Мануэль? — спросил Володя. Разведчики продолжали сидеть на земле, скрытые кустами.

— Сказал, что ему уже ничего не угрожает, — быстро ответил кубинец. — Вы пока не высовывайтесь, чтобы не перепугать этого контрабандиста раньше времени…

— И что, он тебе поверил? — удивился Во-лодя.

— Во-первых, ему ничего другого не остается, а во-вторых, я назвал что-то вроде пароля. Гаитийские контрабандисты пользуются этой фразой и свистом, чтобы отличить своих от чужих. Тише, он уже близко, может услышать…

Сквозь ветки кустарника Володя видел, как гаитянин, все еще недоверчиво поглядывая по сторонам, подходил все ближе и ближе.

— Только не вздумайте бросаться на него, — сквозь зубы проговорил кубинец. — Он и без того расскажет нам все, что надо.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Увидев, что Кортеги не один, гаитиец испуганно замер шагах в пяти от десантников. Но кубинец широко улыбнулся и опять заговорил по-креольски.

Контрабандист недоверчиво покосился на связанного боевика исламистов, на оружие в руках разведчиков, но убегать не стал. Однако и ближе подходить не решился.

— Спроси его, Мануэль, как он сюда попал, — деловито распорядился Локис, когда гаитянин присел на корточки.

Несколько минут Кортеги о чем-то разговаривал с гаитийским контрабандистом, потом повернулся к десантникам.

— Он говорит, что как только мы ушли в море, к ним в деревню приехали люди. Они обещали всех убить, если им не помогут догнать нас. Некто Леронье, он был в деревне кем-то вроде старшего, попытался обмануть чужаков, говоря, что у них только в одном катере было горючее, но те не поверили. Старика затолкали в лачугу и спалили в ней. Тогда остальные вынуждены были подчиниться. Оно и понятно, жить-то хочется. В пути бандиты о чем-то все время спорили.

— Погоди-ка, — перебил Кортеги Локис. — А чего это они так боятся в море сегодня выходить? Нас везти отказывались, этих… как их там… исламистов повезли только тогда, когда те зверствовать начали…

Кортеги почесал бровь и что-то спросил у гаитянина, тот коротко ответил.

— Сегодня у наркоторговцев большой трафик на континент, — перевел кубинец. — В это время честным контрабандистам лучше сидеть дома и не высовываться. Колумбусы не спрашивают, кто ты, они просто убивают всех, кого встретят…

Кортеги некоторое время помолчал, что-то обдумывая.

— Ладно, я не стану вам переводить все, что он мне наговорил, — глухо выдавил он наконец. — Времени у нас мало. Скажу только самое главное. В море их катер действительно столкнулся с наркоперевозчиками, которые, как это ни странно, быстро нашли общий язык. А потом они вместе приплыли к этому острову. Высадили всех гаитян и четверых боевиков, которые заставили их искать какой-то подвал, по тому плану, который дали боевикам наркоторговцы. Как только они его нашли, гаитян начали расстреливать. Он единственный, кто смог убежать.

Кубинец опять замолчал.

— Да не тяни ты кота за хвост! — не выдержал Круглов. — Дальше-то что было?

Кубинец не успел ответить. Где-то, как сначала показалось, совсем неподалеку, раздался гортанный выкрик. Пойманный Локисом боевик вдруг оживился, просветлел и сделал движение, чтобы вскочить на ноги, но на секунду раньше Вадим Жуков, который добровольно взялся охранять пленного, кинулся ему на спину, одновременно одной рукой зажимая ему рот и закидывая его голову назад, а второй — доставая нож. Широкое лезвие на мгновение сверкнуло, отражая солнечные лучи, а в следующую секунду на шее у исламиста появилась широкая алая полоса. Из перерезанного горла раздались глухие булькающие звуки. Кровь в ране пузырилась и сильными толчками стекала на грязно-зеленую куртку…