Гаити вздрогнет еще раз! - Сергей Зверев

— Так спокойней будет, — тихо проговорил Вадим, опуская убитого и вытирая о него окровавленный нож. Тело мягко оползло на землю.

— Приготовиться к бою, — тихо скомандовал Локис, хотя прекрасно понимал, что если на остров успела высадиться основная группа, то это будет не бой, а бойня… Даже по самым оптимистичным прикидкам, исламистов было вдвое больше, чем десантников. А если учесть, что к ним присоединились наркокурьеры из Колумбии, этот перевес значительно увеличивался.

— Командир, — тихо проговорил Чернов, занимая позицию, — а может, не будем спешить? Помереть-то мы всегда успеем…

— Что ты предлагаешь? — быстро спросил Локис, накидывая капюшон и затягивая тесемки.

— Если исламисты искали, а главное нашли то же, что и мы, то какой смысл сейчас с ними воевать? Пропустим их мимо, а потом выйдем к бункеру или как он там называется…

— Дельно, — подал свой голос Круглов. — А главное, мы сможем сделать это почти незаметно.

Времени на размышление не оставалось. Гортанные крики приближались, звуча левее того места, где залегли разведчики. Локис машинально отметил, что кричат только двое.

— Андрюха, — позвал он Чернова. — Посмотри, что за гости к нам прутся, а главное — сколько их.

— Уже, командир, — хмыкнул снайпер. — Пока только двоих рассмотрел…

— У меня тоже только двое, — проговорил Кортеги, который все это время не отрывался от бинокля. — Похоже, они слышали выстрелы, но не поняли, кто в кого стрелял. А теперь ищут этих двоих.

— Дай-ка… — Локис выхватил у кубинца бинокль и поднес его к глазам.

Предположение Кортеги оказалось верным. По кустарнику шли всего два человека. Оружие они несли стволами вниз. У одного из них на плече висел «АК», у второго — американская штурмовая винтовка «М-16-А», с подствольным гранатометом.

— Дрюня, — не отрываясь от бинокля, приказал Локис, — вали обоих, хватит с нас «языков».

Два выстрела из СВД слились почти в один. В окуляры бинокля Локис видел, как усиленные патроны вдребезги разнесли головы обоих боевиков. Они так и не успели понять, что умерли.

— А теперь бегом к роще, — приказал Локис. — Только в темпе. Бункер должен быть где-то там.

— А что с этим делать? — Ефимов кивнул на притихшего гаитянина. По его затравленному взгляду было ясно, что он сам не рад, что подошел к разведчикам, купившись на пароль и заверения Кортеги. В его большущих, немного навыкате глазах застыл самый настоящий ужас. Локис на какое-то мгновение даже испугался за его рассудок. Володя где-то слышал о том, что у человеческого мозга есть такая особенность: когда страх переходит определенный рубеж, человек сходит с ума, чтобы больше не чувствовать этого страха.

— С собой возьмем, — решил после недолгого раздумья Володя. — Он уже знает, где бункер, а значит, и нам меньше возни. Время дорого. Переведи, Мануэль.

Кубинец подсел к гаитянину, но едва он коснулся его плеча, как тот отпрянул от него с таким выражением на лице, какое, наверное, бывает у добропорядочного католика в тот момент, когда перед ним вдруг появляется черт. Он что-то забормотал на своем языке, жалобно, по-собачьи, заглядывая в глаза Кортеги. Кубинец вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Мануэль, прекращай свою дипломатию, потом будем разводить политесы! — взорвался Локис. — У нас времени меньше, чем у Господа Бога для сотворения мира…

Кортеги, который буквально несколько часов назад «уговаривал» тех же самых контрабандистов отвезти их на Гонав, был резок и нетерпим к отказу, теперь вдруг стал образцом вежливости. Не обращая внимания на слова Володи, он ласково, как заботливая мать, уговаривал гаитянина, одновременно поднимая его с земли.

Десантники смотрели на эту сцену и нетерпеливо переминались. Локис хотел было сказать что-то резкое и даже открыл для этого рот, но тут произошло нечто неожиданное. Едва контрабандист поднялся на дрожащие и подгибающиеся ноги, как тут же опять рухнул на землю от звонкой оплеухи, которую ему закатил Кортеги.

Как ни странно, но политика кнута и пряника оказалась действенной. Глаза у контрабандиста стали осмысленными, страх в них если и не пропал совсем, то поубавился точно. Он посмотрел на Кортеги с неприязнью, самостоятельно поднялся и нехотя пошел к роще, до которой было не больше километра. Разведчики, переглянувшись, пошли за ним.

Не дойдя до пальмово-лиановых зарослей несколько десятков метров, гаитянин остановился и принялся что-то объяснять Кортеги, помогая себе руками.

— Что опять? — нетерпеливо спросил Локис, которого все эти проблемы на ровном месте уже начали раздражать.

— Дальше идти он отказывается, — ответил кубинец. — Не знаю, чего он боится, но заставлять его бесполезно. Придется самим.

Локис посмотрел на гаитянина, в глазах которого опять появился животный страх, тяжело вздохнул и первым шагнул на просеку.

Бункер, который они искали, оказался казематом какого-то фортификационного сооружения, почти полностью занесенного песком, заросшего кустарником, пальмами и лианами. Если бы не узкий, свежепрорубленный кем-то в зарослях проход, то найти его было бы невозможно.

— А теперь всем стоять, — приказал Жуков, который на этот раз шел первым в цепи. — Вход может быть заминирован…

— Не чуди, Вадим, — попробовал отмахнуться от него Локис, — гаитяне же как-то прошли…

— Прошли, но не до конца, — перебил его Жуков. — Видишь, метров за пятьдесят до входа заросли целы? Примерно на таком расстоянии и ставят минные ловушки. Так что все в укрытие…

Не говоря больше ни слова, Жуков вытащил шомпол, снял с себя все, что могло ему помешать, лег на живот и пополз в сторону черневшей сквозь кусты двери каземата. Остальные разведчики отошли на безопасное расстояние и заняли оборону на случай, если появятся исламисты или наркокурьеры.

Локис следил за Вадимом и одновременно прислушивался. Где-то над головой, заглушая все остальные звуки, продолжали верещать обезьяны. Изредка сквозь густую растительность пробивались свежие струи прибрежного бриза.

«Интересно, большой это остров или нет? — отрешенно подумал Локис. — Мы прошли по нему всего-то километра четыре и опять вышли к морю. Если снаряды окажутся здесь, то как их удобней тащить к гроту? Может, затопить прямо здесь? В конце концов, у нас приказ доставить только ядерные заряды»…

Тихий протяжный свист со стороны просеки оторвал Владимира от размышлений. Он поднял голову и увидел Жукова, который призывно махал над головой руками.

— Что я и говорил, — довольно улыбаясь, сказал он, когда разведчики опять собрались на краю просеки. — Четыре фугаски и пять сигналок… Старая схема, еще со времен Великой Отечественной применяется… А вообще-то у меня такое впечатление, что этим схроном редко, но пользовались. Заросли перед самой дверью не такие уж и густые.

Локис неопределенно дернул плечом и, ничего не сказав, подошел к тяжелой, окованной железными пластинами двери. Замка на ней не было. Локис потянул ее на себя за скобу, и она на удивление легко поддалась. Володя замер, сделав знак остальным не приближаться.