Плачет рея по пирату - Евгений Сухов

– Вы хорошо говорите по-русски, – заметил Невзоров, поднимаясь.

– Особенно для негра, который родился в России, – сдержанно заметил новый знакомый.

По обе стороны от асфальтированной дорожки произрастали какие-то высокие кусты с большими желтыми цветами. Они так ароматно благоухали, что невольно хотелось чихнуть, и Невзоров уже дважды сдерживался.

– Вот как… И где же именно?

– Не буду уточнять, где именно, только скажу, что родился в средней полосе России. Мой отец был родом из Эфиопии, а мать – русская. Так что по паспорту я остался русским. Не правда ли, очень занятно для человека с черной кожей, – усмехнулся новый знакомый.

– Пожалуй, что так, – сдержанно согласился Олег. – Можно один вопрос?

– Задавайте, будем считать это неофициальной частью нашего контакта.

– Как вы попали в разведку?

Новый знакомый понимающе кивнул:

– Разведка – очень многоплановый предмет, кого там только не встретишь! Есть экстрасенсы, различного рода телепаты, имеются математики и лирики. Что удивительно, для всех там находится место и каждый выполняет свою часть работы. Так что нет ничего удивительного в том, что работа нашлась и для человека с черной кожей, но с русскими мозгами.

– Пожалуй, вы правы. В какой-то степени это даже плюс.

– Ха-ха! Особенно для Африки.

Новый знакомый оказался остроумным человеком.

– Я окончил университет, исторический факультет. Хотел заниматься историей Африки и ее проблемами. Что тут поделаешь – видно, сказались гены, как-то потянуло. А потом, когда я уже учился на последнем курсе, ко мне подошел человек, назвался сотрудником ФСБ и сказал, что органы безопасности уже давно присматриваются ко мне и что на меня имеются определенные виды. Обещал интересную работу, заманчивые перспективы, после содержательного разговора оставил свой номер телефона.

– И вы так сразу согласились?

– Ну почему же сразу? – Резидент выглядел почти обиженным. – Я почти месяц размышлял. Согласитесь, это не так уж и мало!

– Согласен с вами.

– Я ведь и в самом деле рассчитывал серьезно заниматься наукой. Было место в аспирантуре, намечались определенные научные перспективы. К тому времени я уже знал три языка, так что мне пришлось от многого отказаться, когда я согласился на службу в ФСБ.

– Да, пожалуй.

– Я же прекрасно знал, на что иду. За десять лет службы поменял четыре африканские страны, и очень хочется верить, что нигде не наследил. И знаете почему?

– Почему? – Разговор увлекал.

– Работа в Африке имеет особенную специфику. Здесь не существует такой практики, как обмен шпионами, так что контрразведка с легкостью может перешагнуть через все международные нормы, чтобы отправить меня на тот свет. Поэтому я очень остерегаюсь делать неверные шаги. Это не теплое место, это Африка! По-другому – раскаленная сковорода. Так что поджарить на ней могут очень крепко… В буквальном смысле этого слова.

За разговором незаметно прошли в самый конец парка, где росли баобабы. Расположились за небольшим столиком, под огромным деревом с широкими листьями. Кроме преимущества в виде тени от густой кроны, здесь было еще одно – безлюдье. Большинство гуляющих предпочитали центральную аллею с ее многочисленными беседками.

– Вам здесь не тяжело? Все-таки Россия далеко.

– Как-то привык, – пожал новый знакомый плечами. – А потом меня принимают здесь за своего. Стараюсь их не разочаровывать.

– Но у вас цвет кожи белее, чем у здешних. Это вам не мешает?

– Скорее всего, наоборот, где-то даже помогает. Белые люди сейчас по-прежнему в почете, так что срабатывает. Как мне вас называть? Джон или еще как-нибудь?

Невзоров улыбнулся:

– Для вас я – Джон Эйрос.

– Вот и славно.

– А мне как к вам обращаться?

– Зовите Иваном.

– Вам очень подходит это имя, – улыбнулся Олег.

– Я это знаю, – без тени смущения отозвался резидент. – Так что вас интересует?

– Нам известно, что сомалийские пираты очень тесно сотрудничают с исламистами. По существу, Сомали становится базой для террористов разного рода. Там они проходят подготовку, оттуда разъезжаются по всему миру: в Америку, в Европу.… Немало их и в Чечне. Один такой отряд, состоявший практически из представителей клана Дарод, воевал с федеральными войсками у села Ведено. Деньги, которые они получают за заложников, также переправляются на Северный Кавказ. На них покупается оружие, устраиваются террористические операции. По нашим оперативным данным, в Аденском заливе в ближайшее время планируется нечто очень крупное. Есть информация, что на одном из кораблей переправляются ракетные комплексы. На другом предположительно – стрелковое оружие. Рисковать мы не можем, в этом регионе наши существенные интересы. Через Суэцкий канал переправляются сотни наших военных и торговых судов. Так что нам нужно предотвратить намечающуюся акцию. Вы что-нибудь знаете об этом?

– К сожалению, я не вхожу в руководство организации, но кое-что мне известно. Действительно могу подтвердить, что сейчас в Аденском заливе находятся два корабля. На одном находятся ракетные комплексы, а на другом – во всяком случае по моим данным – пулеметы, гранатометы и автоматы.

– Можете узнать координаты кораблей? И куда они транспортируют это оружие.

– Задача не из простых.

– Попытайтесь выяснить.

– Как срочно вам это нужно?

– Чем скорее, тем лучше.

Иван призадумался.

– Попробую узнать завтра, в крайнем случае – послезавтра. Хотя обещать что-либо в этом случае очень сложно. Может, попробую выяснить через своего шефа, у меня с ним хорошие отношения…. Свожу его в ресторан; под хмельком он становится очень разговорчивым.

– Узнайте названия этих кораблей и их водоизмещение, к какому транспортному типу они относятся. Сейчас в транспортном коридоре стоят три наших боевых корабля. Эти суда можно было бы задействовать в операции.

На лице Ивана отобразилось сомнение.

– Попробую. У вас есть еще что-нибудь?

– Тут еще вот какое дело. Нам известно, что сомалийских пиратов возглавляет Юсуф Ахмед, он же стоит во главе клана Дарод, наиболее влиятельного и многочисленного в Сомали. Когда-то Юсуф Ахмед заканчивал Бакинское мореходное училище, был весьма толковым курсантом. Потом вернулся в Сомали, где весьма успешно строил свою карьеру – во всяком случае, до тех самых пор, пока там не началась гражданская война. Некоторое время воевал на стороне правительства, потом понял, что лучше работать на себя, и занялся откровенным пиратством. По существу, он возглавляет теневое правильство Сомали, без его одобрения в стране не проводится ни одна крупная акция.