Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

— Мне нужна ваша помощь, — сказал он, стараясь придать своему голосу такое выражение, будто речь идет о каких-нибудь пустяках. Пленники экстремистов таращились на него во все глаза. Ведь это они ждали от него подмоги. Поняв, что надо прояснить ситуацию, он продолжил: — Сухогруз захвачен террористами. Из команды, судя по всему, остался я один. На борту было оружие, и теперь арабы хорошо вооружены. Вы — моя последняя надежда…

Морской пехотинец не дал ему договорить до конца:

— О чем ты говоришь! Мы и сами рады смотаться отсюда! Давай отыщем запасные ключи и отстегнем для начала эти чертовы браслеты. А потом мой план прост, как вареная тыква: заведем двигатель и улетим, дальше нас подберут наши, — он запнулся, посмотрев на кубинца, — я имею в виду — американцы.

Сергей отрицательно покачал головой.

— Вы не поняли. Простите, парни, но я не имею права оставить сухогруз этим тварям. Я отвязал гидроплан, скоро они это заметят и будут здесь, — Полундра сделал паузу, ища в глазах пленников поддержки. — Надо их захватить, вооружиться, тогда можно будет отбить корабль.

У пилота потихоньку отвисла челюсть. Отбить корабль! Да он кто, Рэмбо, что ли? Сюда надо вызывать как минимум роту «морских котиков», а перед этим хорошенько проутюжить все ракетами. Русский точно свихнулся от жары или стресса. Словно читая его мысли, голос подал морской пехотинец:

— Ты хочешь угробить и себя, и нас заодно! Их же целый десяток! И ты сам говорил, что полно оружия!

— У меня нет другого выхода, — пожал могучими плечами Сергей. — Если вы не хотите участвовать, то хотя бы не мешайте, договорились?

У сидевшего в углу кубинца от этих разговоров тихо поехала крыша. Сражаться вместе с русскими против террористов — еще куда ни шло. Но воевать рука об руку с американцами! Это было выше его революционного понимания.

— Подумайте, — Павлов ловко разрезал веревки, связывающие пленников, и расстегнул наручники запасными ключами, найденными в пилотской кабине. — Если ничего не делать, вы скоро станете им не нужны, и они вас убьют. А так появляется шанс выбраться.

— Вы как хотите, а я — пас! — сказал морпех, разминая затекшие запястья.

Пилот, долго о чем-то размышлявший, тронул Сергея за плечо.

— От меня вам все равно никакого толку, я никогда не воевал, — признался он. — Единственное, чем могу помочь, так это пилотировать самолет, если у вас все получится.

— И на том спасибо, — усмехнулся Полундра, оглядел шатающегося лоцмана и вздохнул — тот еще не отошел от удара. — Из тебя тоже вояка никакой! Ладно! Сидите тихо и не высовывайтесь…

Мохаммед решил взять с собой на гидроплан Суареса, так, на всякий случай, и одного из бывших солдат иракской армии. Наказав остальным в случае чего прикрывать их с борта, он вместе со своей командой спустился в резиновую лодку. Отправив кубинца на нос, а араба посадив на весла, он уселся на корме, держа в руке «стечкин». Лодочный мотор включать не стали — до цели не так уж далеко, да и слышно ничего за его шумом не будет. Лодка не спеша двинулась в направлении отплывшего уже на приличное расстояние гидроплана. В наступающих сумерках он казался громадной раненой птицей, распластавшей свои крылья над водой. Но плывущим на лодке было не до сравнений. Вглядываясь в силуэт самолета, они пытались уловить какое-либо движение внутри его фюзеляжа.

Подобравшись к поплавку, Рамиро ухватился за него рукой и подтянул лодку, одновременно отточенным движением наматывая конец на приделанный для этой цели гак. Бывший солдат первым вскочил на поплавок и присел, оглядываясь. Стояла тишина. Распахнув люк, ведущий в кабину, Рамиро поводил из стороны в сторону стволом автомата. Никого не было. Дверь в салон заперта. Расслабившись, он громко позвал Мохаммеда и уселся в кресло, придвинувшись к рации. В кабину вошел командир экстремистов и вопросительно посмотрел на Суареса.

— Все в порядке, — ответил тот, поудобнее располагаясь в кресле. — Наверное, трос отвязался. Такое бывает иногда, если вязать узлы не умеют.

Мохаммед прошел к месту второго пилота, бросив через плечо иракскому партизану:

— Проверь пленников.

Устраиваясь рядом с Суаресом за рацией, он проворчал:

— Зря мы их сразу не прикончили.

Экстремист с автоматом наперевес подошел к двери и нажал на ручку. Приоткрыв ее, он исчез в дверном проеме.

— Что там у тебя? — наблюдая за уверенными действиями Рамиро, крикнул Мохаммед своему боевику.

— Все нормально, — после некоторой паузы послышался его сдавленный голос. Командир экстремистов и кубинец настороженно переглянулись и, не сговариваясь, бесшумно поднялись с кресел.

— Возвращайся! — приказал Мохаммед.

Двери в грузовой отсек распахнулись, и боевик неуверенно шагнул в кабину. В спину его подталкивал стволом его же автомата тот самый русский.

— Сложить оружие! — по-английски приказал он.

На долю секунды все замерли. Мохаммед встретился глазами со здоровенным смельчаком. В них читалась лишь спокойная решимость, какую нечасто доведется увидеть в такой ситуации. Поняв, что совершил непростительную ошибку, Черный Тигр на ощупь перевел флажковый предохранитель-переключатель огня «АПС» на отметку «авт» и нажал на спуск, прижав «стечкин» к бедру. Девятимиллиметровые пули ударили в грудь бывшему солдату иракской армии, отбросив его назад, на ловко прикрывшегося им русского. В то же мгновение загрохотал, закладывая уши в тесной кабине, «АКС» Рамиро.

Выпустив в две очереди остатки обоймы внутрь грузового отсека, где только что скрылся русский, Мохаммед бешеными прыжками бросился в лодку. Упав на ее дно, он перекатился к корме и схватился за заводную ручку мотора. Следом за ним, не переставая поливать противника огнем из «калашникова», в лодку упал Суарес. Над головами засвистели очереди — это сообразившие, в чем дело, боевики огнем прикрывали своего командира, пытаясь достать с сухогруза самолет. Усиливая грохот пальбы, взревел лодочный двигатель.

Суарес, стреляя по кабине одной рукой, второй выдернул нож и полоснул по привязи. Лодка рванулась вперед. Не поднимая головы, Мохаммед заложил крутой поворот, рискуя опрокинуться. Суаресу пришлось выпустить автомат и вцепиться в веревочный поручень — еще не хватало оказаться за бортом! У обоих гостей — и у араба, и у кубинца — как-то само собой и одновременно появилось желание убраться подальше от проклятого гидроплана.

Короткие вспышки мелькнули внутри кабины самолета, пули взвизгнули совсем рядом с головой Суареса, рванув прочную лодочную резину. С шипением стал вырываться наружу воздух, но лодка была построена по многокамерному типу и смогла удержаться на плаву. Водя рулем из стороны в сторону, Мохаммед бросал лодку в опасные виражи, пытаясь уйти от выстрелов с самолета. С пронзительным визгом над головой проносились пули, свои и чужие.

Дотянув до спасительного сухогруза, лодка наконец заскочила за его борт, а пальба все не утихала. Постреляв еще немного в уже почти неразличимый в сумерках гидроплан, экстремисты только через несколько минут успокоились и кинулись поднимать на борт своего командира.