Разборки в Японском море - Михаил Серегин

Лини со свинцовыми грузами на концах полетели на борт «Барракуды». Перетянув швартовы, моряки тральщика закрепили их на кнехтах и замерли вдоль борта, ожидая команды капитана.

– Бросай оружие. – Миша-Рыжий, как звали капитана, легко перескочил на палубу краболова и подошел к Рафику.

– Чего надо? – Это был, конечно, лишний вопрос, но Илясов должен был его задать.

– Сам знаешь, – усмехнулся Рыжий, – «капусту» давай.

– С чего ты взял, что я нарубил «капусты»? – прикинулся Илясов.

– Не надо, Раф, – поморщился Миша, – сегодня не твой день. Я знаю, что ты сдал краба япошкам. Надо полагать, они неплохо тебе забашляли. Прикажи своим людям, чтобы сложили оружие.

– Зачем? Ты что, боишься?

– Давай сделаем так, Раф, – Рыжий наклонился к Илясову, – ты тихо-спокойно отдаешь нам бабки, а мы оставляем тебе эту посудину и жизнь твоим людям. Ведь если это корыто уйдет под воду, никто ничего не узнает. Даже если узнает, то тебе от этого легче не будет. Так что не дергайся. Деньги-то все равно не твои.

– Нет у меня никаких денег.

– Я думал, ты понятливей. – Рыжий кивнул головой, и на палубу «Прибоя» спрыгнули несколько человек из команды «Барракуды».

Гущин и матросы «Прибоя» щелкнули затворами автоматов. В ту же секунду ночную тишину разорвала пулеметная очередь, выпущенная с деки «Барракуды». Несколько пуль зацепили плафон верхней лампы, горевшей над ходовым мостиком, и на палубу посыпались осколки стекла. Второй фонарь остался гореть, но над «Прибоем» стало немного темнее. Вскоре на тральщике вспыхнул мощный прожектор, свет которого ослепил команду краболова.

– Еще одно движение, Раф, и все вы покойники, – спокойно сказал Миша, когда смолкли выстрелы и на палубу упали последние осколки разнесенного на мелкие кусочки фонаря.

Алик вопросительно посмотрел на своего капитана и сунул руку в карман жилетки. Нащупал гранату. Стоявший с ним рядом матрос с «Барракуды» заметил его движение и покачал головой.

– Тебе же сказали, не дергайся.

– Ладно, черт с вами, – согласился Илясов, понимая, что сопротивление бесполезно, – я отдам деньги.

Он спустился в свою каюту, отпер сейф и вынул две пачки денег. Прикинув их на руке, словно взвешивая, вынул несколько банкнот, которые спрятал под матрас. Остальные с сожалением зажал в руке и поднялся на палубу.

– На, – почти бросил деньги Рыжему.

Тот с усмешкой поймал деньги и начал не торопясь пересчитывать.

– Здесь все? – Он недоверчиво покосился на Илясова, шелестя купюрами в пачках.

– Все, – буркнул Илясов, прикидывая, как он будет рассчитываться с Феклистовым.

– Вырубай прожектор, – крикнул Рыжий в сторону своего корабля, – отваливаем.

Прожектор тут же погас. Освещенные светом бортовых огней, оба корабля качались борт о борт, скрепленные толстым канатом, поскрипывали трущиеся о борта кранцы. Закинув оружие за спину, команда «Барракуды» поднялась на палубу своего судна. Рафик подождал, пока отдадут швартовы, «Барракуда», фыркнув дизелями, отойдет от «Прибоя», и сплюнул за борт.

Гущин подошел к капитану и молча встал рядом. Матросы, подобрав брошенные концы, ждали команды.

– Ну, что будем делать, капитан? – проговорил Алик.

– Нужно думать, как теперь рассчитываться с Листом, – Рафик, не скрывая досады, посмотрел на помощника.

– Он что же, сдерет с нас на полную катушку?

– Завтра узнаем, – хмуро ответил Рафик.