Первобытный страх - Михаил Серегин

— Когда платья бывают из травы? — улыбаясь, спросил Петр и тут же сам и ответил: — Когда они измяты.

— Не смешно, — огрызнулась на него девушка. — Я больше не могу находиться в таких условиях. Здесь вокруг одни комары и паутина. А я ненавижу пауков.

— А змей ты любишь? — Ковылина откуда-то приволокла ужа и принялась пугать им своих одноклассниц. Девушки громко завизжали и кинулись врассыпную. Сообразительная Косяченко сразу же спряталась за спину Максимова и пожаловалась:

— Скажите же ей, чего она пугает.

— Лена, брось эту гадость, — попросил Максимов вежливо. — Потом руки весь день вонять будут, — последнее подействовало лучше любых уговоров, и уж тут же был закинут в кусты. — Вот так-то лучше.

Неожиданно со стороны раздался какой-то далекий вой. Андрей насторожился и прислушался. Через пару минут ветер принес еще один странный звук, который теперь уже услышали и школьники.

— Что это? — испуганно спросила Мельникова.

— Похоже, что Граф, — ответил Андрей. — Он возвращается.

— С нашими мальчиками?

— Вот этого я пока не знаю.

— Вы слышали? Слышали? — из леса выскочили напуганные Косицин и Иванов. — Там какой-то зверь.

— Не какой-то, а наш собственный, — с умным видом заметил Свинар.

Вскоре лай стал более различимым. Затем к нему присоединился шорох листьев. Наконец Граф вынырнул на лесную поляну и радостно бросился к Андрею.

— Соскучился, друг, — принимая пса в объятия и обрадованно гладя его по холке, произнес Максимов. — Соскучился.

— Настырная у вас собака, — вздохнул кто-то, отвлекая его от радостной встречи. Андрей поднял глаза и увидел беглецов: Пехотского и Боярова. Невероятно лохматые, в подранной одежде, с какими-то ссадинами на лице, они виновато стояли в стороне.

— О, явились, голубчики, — взмахнула руками Елена. — Ну и как прогулка? Много чего нашли?

— Может, что-то бы и нашли путное, если бы не эта тварь. — Анатолий обиженно кивнул на пса.

— Он нас так перепугал, — продолжил рассказ Бояров, — что мы, не разбирая дороги, мчались по лесу целый час. Когда стало светать, поняли, что заблудились и отдалились от реки. А тут он… Пришлось вернуться, — вздохнув, завершил он и, с мольбой посмотрев на остальных, скромно спросил: — У вас поесть ничего нет?

— Минут десять назад был уж, но готовить никто не захотел, — сыронизировала Елена. — Еще есть грибы, чаще всего поганки, и труп Банси.

— Лена. — Андрей с опозданием одернул девушку, но было уже поздно, и Сергей вновь захныкал и отошел от остальных в сторону.

— О, похоже, мы пропустили много интересного, — улыбнулся Толян. — Впрочем, что у вас могло случиться, здесь же собрались одни зануды и трусы…

Уже поняв, что это именно его идеей было побродить по лесу в одиночестве, Максимов решительным шагом подошел к парню, схватил его рукой за шею и, несильно сдавив, угрожающе произнес:

— Еще одна подобная выходка, сопляк, будешь ползти за нами на четырех ногах. Я тебе это обещаю.

Пехотский не сильно испугался. С презрением глядя в глаза Максимова, он ехидно растянул рот в улыбке, а затем двинул Андрею кулаком в челюсть. Никак не ожидая нападения, Андрей на долю секунды растерялся и, отпустив шею парня, отшатнулся назад. А наглый юнец уже встал в позу, приготовившись хорошенько побить своего назойливого воспитателя.

— Толян, кончай, — донеслось со стороны.

Но Пехотский и не думал униматься. Он вновь кинулся на Макса, яростно размахивая кулаками. Теперь уже Андрей не сплоховал. Отбив несколько ударов, Максимов решил проучить парнишку. Свалив его подсечкой с ног, он навалился на Анатолия сверху и стал ловить его руки. Но тот тоже был не лыком шит. Резко извернувшись, он сбросил Андрея с себя и сам вцепился ему в горло. Мужчины покатились по земле, гневно шипя, пыхтя и пиная друг друга. Остальные сбились в кучу, наблюдая за происходящим.

Пехотский оказался весьма сильным и неплохо натренированным — чувствовалось, что отец с ним работал на совесть. Андрей же давно уже не посещал спортзала, а потому на первом этапе драки дал слабину и позволил втоптать себя в грязь. Точнее, в нее Анатолий сунул его лицом, умудрившись перевернуть на живот и скрутить одну руку. Такого унижения Максимов терпеть не собирался и, собрав все свои силы, изогнулся коромыслом, двинув парня затылком по носу. Тот застонал и на мгновение ослабил хватку — этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы поменяться местами.

Одна секунда, и вот уже Пехотский сплевывает мокрую землю, пытаясь приподнять голову вверх. Но Андрей получше его знал, как следует осуществлять захват и что делать, чтобы враг не вырвался. Знал не только это, а так как он пребывал не в лучшем своем настроении, предпочел забыть о том, что дрался со школьником, и двинул того кулаком в одну из наиболее болезненных точек на теле человека. После этого удара силы вернутся к парню не скоро.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — поднимаясь на ноги, произнес Макс. — Так что давай договоримся, что ты больше не будешь создавать мне проблем.

— Да пошел ты…

— Отлично. Я знал, что ты умен не по годам, — с издевкой заметил Андрей, протягивая Анатолию руку. Но тот не принял помощи и, самостоятельно вскочив с земли, плюнул в сторону и, пренебрежительно толкнув Андрея в грудь, добавил:

— Я еще с тобой поквитаюсь.

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся в ответ тот. — А пока ты собираешься с силами, мы продолжим движение вперед. Все слышали?..

Покивав, ребята молча побрели вперед, негромко разговаривая. Макс подозвал Графа, и они поплелись следом, начав пробираться через корни старых деревьев и колющиеся кусты.

* * *

Сразу после того, как они закинули спящего Влада на заднее сиденье джипа, спасатели запрыгнули на свои места и тронулись в путь. Не определившись, куда им следует двигаться, мужчины решили пока остановиться где-то за городом и там уже разобраться с тем, что делать дальше. Но не успели они проехать и пары километров, как Валентин воскликнул:

— Смотри, за нами, кажется, «хвост».

— Шутишь. Никто еще даже не хватился его пропажи, — не поверил сначала Ашот. Но все же бросил взгляд в зеркало заднего вида и действительно заметил там машину, следующую за ними.

— Я серьезно. Этот светлый «Опель» тащится за нами уже минут двадцать. — Я же тебе говорил, чтобы ты не трогал его дружков.

— Я бы и не трогал, если бы они сами не полезли, — буркнул Мачколян в ответ. — Они небось и нажаловались его папане.

— Теперь это уже не важно, — вздохнул Валентин. — Плохо то, что об этом знают. Не получится внезапного хода. Ашот, прибавь-ка газу.

— Это я с радостью, — заулыбался тот. — Наконец-то сейчас и начнется самое интересное.