Последняя стрелка - Михаил Серегин

– А мне что делать? – спросил Болдин, поднимаясь со своего места.

– А у тебя, Славик, самая ответственная задача, – Владимир положил ему руку на плечо и усадил обратно на стул. – Ты останешься здесь и будешь присматривать за Светланой. Ты единственный, кому я могу ее доверить.

Последние слова прозвучали несколько двусмысленно, но их контекста не понял никто, за исключением самого Владимира и Славки. Болдин, обиженный подозрениями Полунина, кивнул.

– Да, Славик, дай мне ключи от твоей машины, – задержался в дверях Владимир. – Сам знаешь, я сегодня без колес. Она у тебя так и стоит около салона?

– Да, – ответил Славка и, достав из кармана ключи, бросил Полунину. – Ни пуха!..

– К черту, – бросил Владимир и, круто повернувшись, вышел из дома.

* * *

Лешка Меченый жил в элитном одиннадцатиэтажном доме почти в центре города. Дом был большой, но всего с одним подъездом и с двумя квартирами на каждом этаже. Вход стерегли четверо вооруженных церберов – сотрудников самого престижного в городе охранного агентства «Стрелец».

Совладельцем агентства, да и самого элитного дома был Меченый. А проживали рядом с ним первый вице-губернатор, мэр города, прокурор и еще несколько шишек и преуспевающих бизнесменов.

Полунин был не последним человеком в городе, и натасканные охранники знали его в лицо. Потому и впустили его в просторный и чистый холл, украшенный картинами и тропическими растениями в кадках. Прочим – «менее равным из всех равных» – посетителям элитного дома обычно приходилось ждать на улице, пока охрана осведомлялась, ждет ли посетителей тот, к кому они пришли.

Владимир хоть и оказался в холле, но процедуры ожидания не избежал. Впрочем, простоял он внизу недолго. Пока один охранник впускал его, второй связывался с Меченым по внутреннему телефону. А когда от вора в законе пришел ответ, охранник жестом показал на лифт.

– Проходите, Владимир Иванович, – проговорил он. – Господин Белов ждет вас.

Лешка Меченый выбрал для проживания последний, одиннадцатый этаж, который занимал целиком. А когда его спрашивали, зачем он забрался на такую высоту, если мог разместиться на любом другом этаже, Меченый отвечал, что с детства не любит, когда кто-нибудь ходит над головой. Хотя на самом деле он просто пытался подражать западному образу жизни, где пентхауз на крыше считается самым престижным местом в доме. В отличие от наших «первые и последние не предлагать!».

И действительно, Белов обустроился на последнем этаже по высшему разряду. По его просьбе в проект дома были в самом начале строительства внесены изменения, предусматривающие оборудование на крыше зимнего сада и достаточно большого бассейна. Так что теперь Меченый мог наслаждаться всеми прелестями жизни, даже не выходя из собственного дома.

Однако мало кому повезло видеть это великолепие. Белов не любил гостей, и посетители в его квартире бывали редко. Иногда, конечно, Меченый устраивал большие, шумные праздники, но обычно предпочитал встречаться с людьми на нейтральной территории.

Полунин был у Меченого второй или третий раз, поэтому знал, какое роскошное у него жилище. Но обычно Владимир предпочитал держаться подальше от людей такого сорта, как Белов. Полунин давно хотел откреститься от своего прошлого, но метка зэка на нем осталась. И Владимира снова и снова тянуло к прошлому.

Белов встретил Владимира в халате, рядом с ним были две сексапильные девицы, и Полунин, вспомнив, что Фиксатый именно об этом и говорил, когда услышал о его намерениях срочно ехать в гости к вору, не сдержал усмешки. Несмотря на две ходки в зону, а может быть, именно благодаря им Меченый в свои шестьдесят хорошо сохранился и, судя по тому, как лапал девиц, был еще мужчина хоть куда.

– Проходи, Иваныч, присаживайся, – пригласил Белов Владимира. – Что будешь пить? Бурбон, текилу? А может, рюмочку «смирновки»?

Полунин пил редко, но сейчас нервы были на пределе, и он решил изменить своим правилам и выпить «смирновской», а уж потом поговорить о деле.

Белов отослал обеих девушек, велев им приготовить что-нибудь выпить и закусить, и повел Полунина в гостиную, размером с баскетбольную площадку. Предложив Владимиру устраиваться поудобнее, Меченый подождал, пока тот усядется на софе, а сам расположился в кресле напротив.

– Я так понимаю, ты ко мне не на блины пришел? – спросил у Полунина Лешка Меченый.

– Правильно понимаешь, – усмехнулся Владимир. – Ты мне не теща!

Белов расхохотался, что очень удивило Полунина, поскольку улыбался Лешка и то редко. Оказывается, вечно хмурый и недовольный Белов мог еще и веселиться! Причем смеялся звонко, почти по-юношески. Владимир с холодной улыбкой молча ждал, когда Белов наконец успокоится. К этому времени девушки принесли выпивку и закуску.

– Я к тебе по делу, Леша, – проговорил Полунин, подняв рюмку. – Нам нужно серьезно поговорить.

– Иваныч, не порть настроение, – раздосадованно протянул Белов. – Дела от нас никуда не убегут. Давай сначала отдохнем, расслабимся, а потом и разговоры вести будем. Посмотри, какие у меня девочки. Выбирай любую!

Обе девушки Меченого враз, словно по команде, приняли самые соблазнительные позы, умудрившись одним неуловимым движением сделать свои вызывающие наряды еще более откровенными. Девушки стрельнули в Полунина красивыми томными глазами и ослепили его сверкающей улыбкой. Казалось, такая атака способна растопить даже лед, но Полунин отрицательно покачал головой.

Меченый этого не заметил и, с любопытством наблюдая, как поведут себя девушки, снова расхохотался.

– Ты погляди, что эти стервочки вытворяют, – проговорил он, опередив Полунина. – Обе готовы тебя с потрохами сожрать! Оно и ясно. Тридцатилетний кобель лучше пятидесятилетнего мерина!

– Спасибо за предложение, но мне сейчас не до этого, – перебил Белова Владимир, заметил в глазах девушек разочарование. Даже обиду. – У меня действительно серьезные проблемы, и их нужно срочно обсудить!

– Да пошел ты к ядреной матери, Иваныч, со своими проблемами, – беззлобно выругался Меченый, увлекшись придуманной им самим игрой. – Ты только посмотри, как тебя эти крошки пожирают глазами, а ты ведешь себя так, словно член в другом пальто забыл! – Девушки прыснули со смеху. – Давай-ка лучше чокнемся за наше здоровье. А потом, глядишь, тебе и проблемы мелкими покажутся.

– Не покажутся. Да и чокаться я не буду, – отрезал Полунин и, увидев в глазах Меченого удивление, смешанное с обидой, сказал: – Шакирыча убили. Два часа назад.

Рука Белова с рюмкой, тянувшаяся к Владимиру, остановилась на полдороге. Они с Рамазановым никогда не питали друг к другу теплых чувств. Почему, никто не знал. Но поговаривали, будто во время первой ходки Меченого они с Шакирычем были в одном отряде и что-то между собой не поделили. Однако врагами не стали.

Полунин, не отрывая глаз от лица Лешки Меченого, внимательно наблюдал за его реакцией. Долгие годы жизни, наполненные предательством и обманом, научили Владимира подозрительности. Полунин не думал, что Белов мог хоть как-то быть замешан в убийстве, но все же решил проверить его.