Специалист - Андрей Константинов

В «Икарусе», переоборудованном специально для штабной работы в полевых условиях, выстрел никому не грозил. В физическом, разумеется, смысле. Однако здесь царило не меньше, чем в лесном массиве, напряжение. Сюда стекалась вся оперативная информация с территории, охваченной операцией «Капкан». Площадь территории составляла более трехсот квадратных километров: лес, болота, перелески. Заброшенные строения, садоводства, железная дорога, шоссейки, грунтовки. Пионерские лагеря, базы отдыха. Десятки тысяч отдыхающих людей: детей,. пенсионеров, женщин. Где-то на территории этого не правильной формы многоугольника находится вооруженный убийца-психопат. Для того чтобы его найти и обезвредить, сейчас работают тысячи человек. Работа этих людей координируется из штабного «Икаруса». Здесь на столах разложены топографические карты местности, тускло мерцают экраны двух компьютеров, постоянно зуммерят радиостанции и пищат телефоны. Сюда доставляют всех задержанных мужчин, сходных со словесным портретом «Черного-Спеца». Их предъявляют на опознание старшему сержанту Юрченко. Последние три часа тот держался только на кофе и сигаретах. Хотя из восьми задержанных Юрченко не опознал никого, каждого крутили оперативники МВД и ФСБ. В передвижной криминалистической лаборатории брали кровь на анализ: интересовали группа крови и возможные следы наркотиков. В первую очередь — кокаина. Здесь же проводили парафиновый тест на продукт выстрела. Кроме того, с каждым беседовали два психиатра. Всех, в итоге, отпустили.

В 23.46 поступило сообщение, что в квадрате, обозначенном условно как «Г-19», бойцами ВВ обнаружен и в результате перестрелки убит неизвестный. Внешность убитого соответствует ориентировке, при нем находился пистолет «Макарова». Есть один раненый.

На трех «УАЗах» выехали на место. На развилке сильно разбитой грунтовки оперативников встречали прапорщик и сержант. Свет фар выхватил фигуры в мокрых плащ-палатках, касках, с автоматами. Дальше пришлось идти пешком. В лесу было темно, под дождем сильно шумела листва. Прапорщик, высокий крепкий мужик, шел первым и возбужденно рассказывал о происшедшем От него, как и от сержанта, пахло спиртным. Они и не пытались это скрыть, находились под впечатлением ночной перестрелки. Оперативники, большинство из которых сами бывали в переделках, относились с пониманием. Слушали внимательно, не перебивая и не задавая пока уточняющих вопросов. Прапор сбивчиво и азартно рассказывал, как младший сержант Приходько заметил притаившегося человека, поднял тревогу. Как тот выстрелил и ранил сержанта. Ничего страшного, только руку обжег. Ответным выстрелом рядовой Семенов положил преступника наповал.

Через несколько минут пришли на место. Солдаты уже разложили костерки, сидели вокруг огня. Труп «Черного-Спеца» лежал под густой елью, лицом в муравейнике. В руке зажат ПМ, затвор замер в заднем положении. Вот оно что! У него был последний патрон. Поэтому и отделались одним раненым.

На спине серой клетчатой рубахи следователь ФСБ насчитал три пулевых выхода, на левом боку четвертый.

— Да, — хмыкнул он, — хорош «ответный выстрел». Издырявили, как дуршлаг.

После фотографирования тело перевернули. Мокрое лицо с открытыми глазами густо облепили хвоинки из муравейника.

— Он? — для порядка спросил следователь ФСБ у Юрченко, кивая на труп.

— Да, — тихо сказал старший сержант после короткой паузы. Внезапно он резко оттолкнул комитетчика, рванулся вперед и сильно ударил ногой в живот убитого.

Через два часа эксперты выдали ошарашивающую новость: убитый преступник и разыскиваемый «Черный-Спец» не одно и то же лицо. Не соответствует группа крови.

— Это точно? — мрачно спросил полковник Степченко.

— Абсолютно, — убежденно ответил эксперт.

— Проверьте еще раз, — сказал полковник, понимая, что говорит глупость.

Двое экспертов переглянулись…,

Следствие по этому делу передали в областную прокуратуру. Ни ФСБ, ни РУОПу корячиться здесь нечего.

Повторная экспертиза подтвердила выводы первой. Да еще указала на высокое содержание алкоголя в организме. Видимо, легко одетый человек под проливным дождем пытался согреться коньяком. (Бутылка с остатками фальсифицированного коньяка «Белый аист» обнаружена в спортивной сумке преступника. Поставь свечку «Белому аисту», младший сержант Приходько! Может, благодаря ему ты в живых остался!) Эксперты зафиксировали также сильный вывих левой ступни — очевидно, неудачно приземлился, прыгая с поезда. Это, кстати, объясняло, почему преступник не смог уйти далеко.

Как и предполагалось, он имел специальную подготовку: служил когда-то в разведывательно-диверсионном взводе морской пехоты. Изъятый ПМ числился в розыске. Полтора года назад в Вологодской области погиб милиционер. Из-за этого самого пистолета.

Но к «гремовскому делу» бывший морпех не имел никакого отношения.

В больнице Профи навещала Зоя. Когда она пришла в первый раз и, робко поздоровавшись, присела у кровати, Профи посмотрел с ненавистью. Потом молча отвернулся к стене. Сосед по палате, шестидесятипятилетний пенсионер, которого избили собственные внучки, увидел смущение Зои и пришел на помощь.

— Ему, барышня, только что операцию в челюстно-лицевой провели. Скрепки с кости снимали… очень больно. Вы уж его извините.

Сердобольный Иван Савельич наврал — скрепки сняли позавчера, и Профи был уже «в норме».

Зоя посидела минут пять, оставила пакет с фруктами, соком, сигаретами и ушла. После ужина Андрей, молодой строитель, упавший с лесов, третий сосед по палате, сгонял на Пискаревку за водкой. Втроем они распили литр какой-то ларечной дряни, закусили фруктами и соком.

Второй раз Зоя пришла через неделю. Красивая, загорелая, в легком кремовом сарафане и золотистых босоножках на высоком каблуке. Сергей молча выслушал ее, потом взял за руку и вывел из палаты. Стремительно потащил по больничному коридору.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Сейчас узнаешь

Что— то в его голосе ей сильно не понравилось. Что-то очень злое, нехорошее.

— Отпусти руку, мне больно.

— А мне нет, — ответил Сергей.

Он посмотрел Зое в глаза, ухмыльнулся. Захват ладони стал еще сильней. Она уловила запах алкоголя, поняла — пьян.

В конце коридора, в маленьком тупичке, Профи открыл узкую, низкую, ниже человеческого роста дверь. Втянул-втолкнул туда Зою. Ей стало страшно.

— Сережа! Ты что?

— Ничего. Заткнись, соска.

Щелкнул выключатель, зажглась тусклая лампочка. Внутри были сложены какие-то коробки, мешки, стояли метлы и швабры. Рывком Профи развернул ее спиной к себе. Сильно надавил на шею, пригнул.

— Сережа, Сереженька! Ты что? Я ведь…

— Заткнись, проблядь!

Костяшки пальцев больно ударили по затылку. Еще больнее было осознание того, что происходит. У Зои покатились слезы. Перед ее лицом лежал большой серый мешок с черной надписью по трафарету: «Грязное».