Кровавый отпуск - Виктор Кнут

— Проходи, — он гостеприимно отодвинулся в сторону с прохода, и я вошла в дом. — Не сюда. Налево.

Я стояла посреди просторных сеней. Слева от меня остекленная дверь вела на веранду, в которой стояла широкая железная кровать, заправленная по-деревенски — с огромной подушкой, поставленной углом и накрытой обрезком тюля, — и письменный стол, заваленный развалившимися кипами книг. Напротив еще одна дверь, обитая дерматином, должно быть, вела в зимнюю жилую часть дома. Оттуда доносилось басовитое уханье собаки — той, которую ходил запирать карлик. Судя по голосу, эта собачка была не меньше первой.

— Иди давай, — недовольно проскрипел карлик и прикрыл дверь на улицу.

Я прошла, как мне и было велено, вправо и очутилась перед крутой лестницей, ведущей на чердак или в мансарду, — уж не знаю, что там было. Рядом с лестницей оказалась еще одна маленькая дверца. «В подпол, — предположила я. — Там-то и буду сидеть, пока меня не заберут менты. В компании крыс и мышей. Как хорошо, что я их не боюсь».

Карлик снова загремел связкой ключей и, отомкнув массивный замок, отодвинул в сторону мощную щеколду. Пнул ногой дверцу, и она с пронзительным скрипом распахнулась, обнажив черное чрево подпола. Оттуда сразу повеяло леденящей могильной сыростью и духом прелой картошки. Неуютная мне определена камера.

— Чего смотришь? Спускайся.

Я удивленно пожала плечами.

— Ничего же не видно. Ноги переломаю.

— Но-о-оги… — Карлик завозился у меня за спиной, и я расслышала щелчок выключателя. В черных глубинах дыры, зияющей пере-до мной, ожила желтым светом тусклая лампочка. — Но-о-оги… И ломай, хрен с тобой. Не жалко. Пошла-а-а!

Я начала осторожно спускаться по узкой лестнице, удивляясь тому, что подпол оказался столь глубоким. Я смогла бы стоять там, лишь слегка пригнув голову. Не говоря уж о карлике. Зачем недомерку такое шикарное подземелье? Хотя, скорее всего, оно досталось ему вместе с домом от прошлых хозяев.

— Куда дальше? — Я проковыляла вперед, сунула нос в бочонок с солеными огурцами, обнаружила там гигантскую плантацию плесени и повернулась к карлику.

Он неуклюже спускался по лестнице, держа в руке мой пистолет.

— Не спеши. Отойди вон в тот угол. Отвернись и не поворачивайся.

Мне стало смешно. Мы что здесь, играем в прятки? И мне водить? Хм… Хорошо хоть в прятки, а не в папу и маму.

— Отвернись, я сказал, — угрожающе вякнул карлик. — Не поняла?!

Признаться, я действительно ничего не понимала. Какой-то бред. «Хозяин» изображает из себя тюремщика? Торжественно гремит связкой ключей, заставляет меня вставать лицом к стенке. И правда свихнулся, родимый? Похоже на то… Как бы не начал буянить!

Я послушно отвернулась к покрытой каплями сырости и наростами плесени стенке. Разглядывала черно-белые разводы на штукатурке и внимательно слушала, как карлик чем-то гремит в глубинах подпола. Кряхтит и грязно ругается. Что он там, готовит мне нары? Или раскладывает пыточный инструмент? Интересно! Я не удержалась и осторожно оглянулась через плечо.

«Хозяин» откатил от стены пару пустых рассохшихся бочек и, стоя раком, возился возле огромного ящика, заполненного проросшей картошкой. Чем-то звенел. Чем-то скрипел. Что-то у него там не получалось. Он продолжал бухтеть себе под нос матерщину и настолько увлекся борьбой с картофельным ящиком, что, казалось, совершенно забыл про меня. И я сразу же начала прикидывать, а не удастся ли тихонечко добраться до лестницы, подняться из подпола, закрыть за собой дверь… Нет, не удастся. Увы, не удастся. Даже если предположить невероятное — то, что сумею неслышно достигнуть двери, — мне ее не запереть. Открывалась бы она в сени, было бы достаточно толкнуть ее и, развернувшись спиной, задвинуть щеколду. А так… Чего впустую мечтать? Дверь открывается в другую сторону. Мне с ней сразу не справиться. Мне даже до нее не добраться… А у карлика пистолет. И он из него может пальнуть. А я пока не хочу помирать. И поэтому дождусь более подходящей возможности.

Карлик, наконец, справился с чем-то секретным возле картофельного ящика, радостно хрюкнул и распрямился. Я быстренько отвернулась к стене. Не хотелось, чтобы «хозяин» заметил, что я за ним наблюдаю. Хотя он, скорее всего, предполагал, что именно так и есть. Просто ему было на это плевать. Или он привык доверять людям так же, как когда-то это делала я?

У меня за спиной что-то заскрипело, словно колодезный ворот, и я снова обернулась, чтобы посмотреть, что там такое. И удивленно выпучила глаза, разглядев, как тяжеленный ящик с картошкой легко, словно по направляющей рельсе, отъехал в сторону, а там, где он стоял, в стене обнаружилась дверца. В высоту — сантиметров семьдесят-восемьдесят, в ширину — того меньше. Ни фига себе! Тайник? Схрон? Такого я еще никогда не видела! И куда, интересно, меня угораздило угодить? И что это за секретный карлик такой? Супер у меня получается отпуск! После того, как кастрирую Колю Самохина, сяду и напишу обо всем этом книжку. Она станет бестселлером!

— Вот сучка! — грозно пропищал карлик. — Я ведь сказал, чтоб отвернулась! Будешь за это наказана! — Он снова погремел ключами, отпер замок и приказал: — Иди сюда. Полезай.

Не очень-то мне хотелось лезть в эту крысиную нору, но выбора не было. Я была связана, а у «хозяина» были пистолет, две собаки и зловредный характер. Как бы я ни пыталась рыпаться, он все равно бы меня заставил. А потому лучше молча подчиняться и потакать его маленьким бредовым идейкам. Играть с ним, с уродцем, — уж не знаю, во что мы такое играем. И радоваться, что он пока не додумался меня изнасиловать. Если, конечно, есть у него чем насиловать. Мерзкий вонючий карлик…

Я подошла к норе, попыталась в нее заглянуть. Темно, как в заброшенной шахте. Как в ужастиках про потусторонние силы или про маньяков-убийц. И туда мне сейчас предстоит забраться?!!

Ни за что! Пусть лучше меня сразу пристрелят!

— Там хоть есть свет? — спросила я, опускаясь перед дырой на колени.

Мне показалось, что оттуда на меня дохнуло теплый воздухом жилого помещения. И легким ароматом какого-то незатейливого парфюма. Так пахнет дешевое турецкое мыло.

— Пализа-а-ай! Будет тебе там и свет, и компания. Ну! — Карлик нетерпеливо пнул меня.

— Не-э-эт! Хоть убивай, не полезу! Я вообще не понимаю, что происходит? — речитативом прокричала я. — Вызывай ментов, сдавай меня им! Чего издеваться…

— Пализа-а-ай! — Карлик снова пнул меня.

На этот раз метил в голову, но не дотянулся и попал по плечу. Это было совсем не больно, скорее — смешно. Если бы обстановка распологала к смеху.

— Слушай, придурок, ты даже не представляешь, во что такое влез! Ведь когда меня освободят, а освободят обязательно… — В этот момент я увидела, как уродец снял ПМ с предохранителя и направил ствол мне в йогу. Меня испугало выражение его детского личика. Псих! Псих чистой воды! — …Ладно. Лезу. Включи, пожалуйста, свет.