Лезгинка по-русски - Сергей Самаров

Трапеза надолго не затянулась. Спецназ привык уделять еде минимум времени, чтобы успеть за отведенный на привал час еще и вздремнуть. Майор Тихомиров выставил посты, а остальные устроились покемарить.

Отдохнуть удалось всем, кроме командира, который, казалось, только-только погрузился в настороженный сон, как в нагрудном кармане завибрировала трубка спутникового телефона. Сначала позвонил начальник штаба бригады подполковник Строев.

– Приветствую тебя, Сергей Палыч.

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

Спросонья соблюдать уставные выражения почему-то особенно хотелось. Видимо, так проявлялось недовольство.

– Оторвал от дел?

– Нет. Я привал объявил. Хотел слегка вздремнуть…

– Понял. Я ненадолго. Командир бригады интересуется твоими делами. Я доложил, что ты такую кучу бандитов положил, что следственный комитет возмущается своей нагрузкой. Командир приказал готовить наградные листы на тебя и на группу. Выдели человека три…

– Прямо сейчас?

– Думаю, можно по возвращении.

– Тогда не буду загадывать. Примета нехорошая.

– Договорились. Как пленный себя ведет?

– В рамках приличий, если не считать того, что большой любитель похныкать.

– А помощник как?

– Капитан?

– Да, из ФСБ.

– У меня он вызывает уважение. Кажется, мы сработаемся…

– Значит, все прекрасно. Твоя совместная с полковником Самокатовым просьба удовлетворена. Ваши трубки на контроле.

– Спасибо. Я еще не знаю его номера.

– Сообщить? Я записал где-то…

– Не нужно. Он все равно позвонит.

– Он сейчас вылетел в погранотряд.

– Ночью? А жаловался, что вертолетчики по ночам летать не хотят!

– На «Ночном охотнике»[20]вылетел. Мы просили разрешения держать на всякий случай под рукой «Ночной охотник» из Буденновска. Если тебе поддержка понадобится…

– Поддержка на той стороне? – удивился Занадворов.

– Парламент принял соответствующие документы. В крайних случаях мы имеем право применять силу для обеспечения собственной безопасности. Понимаешь теперь, какое важное значение придается твоему успеху?

Последняя фраза Занадворова не проняла, хотя, видимо, должна была бы.

– И что?

– Пока ответа нет. И не отказали, и согласия не дали. А «Ночной охотник» с одного захода разнес бы эту лабораторию в щепки.[21]

– Да… И не нужно было бы мне туда ходить, – словно бы мимоходом, размечтавшись, заметил Занадворов.

А подполковник Строев старательно не заметил того, что было сказано мимоходом.

– Если будет разрешение, Самокатов сообщит тебе, и по твоему вызову вертолет вылетит. Но до особого распоряжения он будет базироваться на территории погранотряда.

– Ладно, товарищ подполковник. Будем надеяться, что разрешение дадут…

– Будем надеяться. До связи, Сергей Палыч!

Убрав трубку, подполковник Занадворов снова устроился спать, хотя понимал, что полковник Самокатов может скоро позвонить, потому что «Ночной охотник» – вертолет скоростной, а до погранотряда и на обычном тихоходном вертолете лететь недолго. Хотелось бы, чтобы полковник ФСБ позвонил скорее и не прерывал сон. Когда спишь, пусть недолго, но без перерывов, лучше высыпаешься, нежели в случаях, когда тебя несколько раз будят. Но Самокатов оказался человеком глухим к чужим мыслям и позвонил тогда, когда Занадворов опять только-только заснул.

Определитель высветил незнакомый номер. Догадаться, кто звонит, было несложно. Но Занадворов на всякий случай все же спросил:

– Георгий Игоревич?

– Да, Сергей Палыч, я.

– У нас как раз привал. Выспаться пытался… – сказал Занадворов, надеясь, что полковник скоро закруглится. Тот негласные условия принял.

– Я коротко… Нам выделили вертолет!

– Я в курсе. Разрешение на поддержку дали?

– Нет. Не разрешили использовать по ту сторону. Только если вас будут преследовать на нашей стороне. В крайнем случае, во время переправы через реку…

– Пусть так. Это вызовет меньше шума. Хотя полностью его избежать будет невозможно. Все же лаборатория принадлежит американцам.

– Официально они не имеют на территории Грузии своих объектов. Только обучающие кадры, и ничего больше. Американцы от лаборатории откажутся. Спишут или на чеченцев с той или с этой стороны, или на грузин, не поддерживающих нынешний правящий режим. Саакашвили постарается этим воспользоваться и обвинит оппозицию. Мы в любом случае останемся в стороне. Сделать все необходимо будет так, чтобы нечего было нам предъявить…

– Тогда почему же не задействовать вертолет?

– Радары зафиксируют нарушение границы.

– Не понял… А мы ее, получается, не нарушим?

– Нет. По крайней мере, наше Министерство иностранных дел официально заявит, что никакие вооруженные формирования Российской армии границу не нарушали, и вообще поблизости нет ни одной российской воинской части, кроме пограничников. Так всегда бывает… И так должно быть. Дипломатия перестанет быть дипломатией, если станет честной.

– Пусть будет так. Мы тоже постараемся не наследить.

– Буду ждать вашего сообщения.

– Еще есть новости. В Москве, по наводке Элизабара Мелашвили, задержан «вор в законе» Акаки Эфтемишвили по кличке Цепной. При обыске у него в подмосковном особняке найден груз фенциклидина, упакованный под лекарство от простуды. Можете выразить благодарность грузинскому подполковнику.

– А вот этого пока не нужно. По моему мнению, он имеет склонность задирать нос и требовать себе поблажек взамен своих услуг. Переживет без благодарности. У вас все?

– Все. До связи, Сергей Палыч!

– До связи, Георгий Игоревич!

Подполковник Занадворов убрал трубку и только потом хватился, что не посмотрел время. Пришлось вытащить фонарик и посветить на циферблат часов. Часы у него были простенькие, старенькие, без светящегося циферблата и потому в ночное время требовали дополнительного освещения. Но Сергей Палыч к этим часам привык давно и менять их на современные не желал, тем более что шли они отменно и ни разу не ремонтировались.

До общего подъема оставалось четыре минуты. Ложиться уже не было смысла. Сергей Палыч встал и пошел проверить посты.