Девятый конвой - Александр Тамоников

Нет, автоматные очереди за ревом вертолетного двигателя ему не почудились. Как это мило, черт возьми! Да и жалобный стон прямо по курсу Вадиму не пригрезился.

Он заторопился, потерял бдительность, и земля под его восьмидесятикилограммовым телом вдруг просела, поехала вниз. Капитан с ужасом почувствовал, что падает. Вадим получил удар под ребра. Что-то хрустнуло, трухлявая деревянная балка переломилась. Архипов сохранил бы сознание, но этот удар под дых просто выбил из него весь дух! Он чуть не задохнулся, огненный шар взорвался в голове.

А дальше Вадим уже ничего не ощущал. Он повалился на дно погреба, чуть не напоровшись на острые обломки досок. На него падали деревяшки, обросшие глиной, сыпалась земля.

Но специалисту по выживанию негоже валяться без сознания, когда вокруг разворачиваются такие события. Он очнулся так резко, словно его шашкой полоснули по темечку. Подъем, капитан!

Неподалеку кто-то охал, стонал. Вадим включился в тему, хотя голова его трещала, как дрова в буржуйке. Рот и уши забились землей. Клык затвора автомата просверлил в боку глубокую дыру.

Он яростно ворочался, сбрасывал с себя какие-то огрызки, комья земли, мотал головой, прочищал уши… и вдруг перестал это делать, застыл. Шум вертолета отдалился, а автоматная пальба, напротив, стала ближе, с каждым мгновением звучала все громче. Ревело уже что-то другое, перекликались люди.

Вадим похолодел. Вертолет улетел без него и Кати. Вот это новости! Почему? Впрочем, все понятно. Суета, суматоха, никто не пересчитывал людей. Пилот обнаружил опасность, а кто-то из пассажиров крикнул, что все на месте, можно лететь. За бортом действительно никого не было, он же убежал! Ошибка, конечно, будет замечена, но не садиться же обратно. Можно представить, как ругаются на борту его подчиненные.

Вадим привстал. Он находился на дне ямы. Вокруг царил самый настоящий хаос. Земля, комья глины, обрывки дерна, сломанные распорки и перекрытия вперемешку со сгнившими деревянными ящиками.

Неподалеку кто-то завозился, издал жалобный стон. Вздрогнула земля, и обрисовалось вывернутое тело. Словно зомби рвался из могилы.

– Ты в порядке? – прохрипел Вадим.

– В беспорядке, причем полном, – простонала Катя.

В ее словах было много искренних эмоций, но голос человека, получившего тяжелую травму или перелом, звучал бы иначе.

Приближались чужие голоса. Где-то в отдалении надсадно ревел автомобильный мотор.

– Подожди, не вставай, – опомнился Архипов. – Заройся глубже, не шевелись и не вылезай, пока не скажу.

Когда она испуганно застыла, капитан принялся набрасывать на нее все, что было под рукой. Потом он ударил ногой по земляной стене, гуляющей волнами, и едва успел перевернуться на бок, прежде чем обоих завалило.

Теперь эти голоса стали совсем глухими. У Вадима возникло ощущение, что они с Катей лежат в могиле.

– Удрали эти сволочи! – надрывался какой-то парень. – Не догнали мы их!

Наверху топтались несколько мужиков. Раздосадованные, злые, они матерились на потешной смеси русского и державной мовы. Обшаривать останки фермы и перепахивать землю эти герои, разумеется, не стали. Кого искать, если все улетели?! Кто-то сунулся в яму, еле успел отпрыгнуть и громко ругнулся. Подошли еще несколько человек, глянули вниз, злобно пошутили над товарищем, вызвав ответную матерную реакцию.

Вадим напрягся. Эти парни по злобе душевной могли открыть огонь по древесно-земляному завалу. Но они ограничились язвительными замечаниями и побрели восвояси. Сердце капитана уже не стучало, как на финише марафона. Он терпеливо ждал, выплевывал землю.

Голоса отдалились, стало тихо, но Архипов не спешил расставаться с саваном, который сам же и соткал. Секунды щелкали в голове, словно счетчик таксофона. В загробном мире было слышно, как вдалеке работает автомобильный двигатель. Машина порычала немного и подалась вниз по склону.

– А вот теперь выходим, – сказал Вадим, выбрался из-под завала и принялся откапывать женщину.

Она возникала из тлена, как оживший мертвец, измазанная с ног до головы, бледная, всклокоченная. Глаза блуждали, зубы выбивали ритм нетленного «Ночного полета на Венеру» в исполнении «Бони М». Но Вадим не стал смеяться.

– Ты точно живая? – спросил он.

– Господи!.. – Катя стала энергично выкапываться, села на колени. – Что происходит? Вы кто такой?

– Привет, Томилина! – Вадим усмехнулся. – Отлично выглядишь.

– Я не Томилина, а Савицкая. Стоп!.. – Она перестала совершать массу бесполезных движений и уставилась на него с открытым ртом. – Мы знакомы? – Дрожащие пальцы машинально сложились в щепоть, но Катя опомнилась, передумала креститься.

Узнать кого-то в этом недоразумении, сидящем напротив, было сложно. Грязь, облепившая Вадима, служила идеальным прикрытием. Драная форма вооруженных сил Украины усугубляла картину. Блестели только глаза, излучали какой-то потусторонний загадочный свет. Он помотал головой, вытер лицо ладонью.

– Что это? – Голос Екатерины дрогнул, глаза наполнились ужасом.

– Новое направление в психиатрии, – заявил Вадим. – Не думай, пожалуйста, будто бы я тебя преследовал или искал встречи вот таким извращенным способом, но… в общем, Катюша, так сложились обстоятельства.

– Нет, это уже чересчур. – Она его, конечно, узнала, и хорошенькое личико вдруг как-то омертвело.

Женщина засуетилась, стала подниматься. С треском раскололась сухая древесина под ее ногой. Катя ойкнула, стала падать. Вадим успел ее поймать. В его объятиях она окончательно пришла в ужас, вырвалась, попятилась. Он в каком-то ироничном оцепенении наблюдал, как она бросилась к стене, задрала голову. У нее за спиной как будто уже возвышалась волна цунами. Докторша решилась на подвиг и стала карабкаться наверх. Посыпалась земля, Катя снова вскрикнула, отпрыгнула. Она не удержалась на ногах и опять растянулась, слава богу, без последствий.

– Упала, да? – спокойно осведомился Вадим.

– Нет, резко легла, – огрызнулась Екатерина.

Она волчонком посмотрела на него, оценила высоту ямы, осознала всю безнадежность своего положения и опустилась на землю.

– Хорошо, не буду тебя трогать, – сказал Вадим. – А то такое отчаяние на лице, словно ты айфон поцарапала.

– Ты откуда здесь взялся? – В голосе Кати зазвенел холодок.

– Ты же знаешь, что русские своих в беде не бросают, – пафосно начал Вадим. – Мое командование отправило на Украину специальную группу для освобождения людей из конвоя, захваченного боевиками Грабовского. Прости, но в ней был и я. Могла бы обратить на меня внимание раньше. Ты не села в вертолет, я побежал тебя искать и провалился в ту же самую яму. – Голос Вадима стал строже. – Вот объясни мне, Екатерина Владимировна, почему ты опять оказалась на самом дне? Я прекрасно видел – ты практически выбралась…