Девятый конвой - Александр Тамоников

– Со мной бывает, – проворчала Катя. – Потемнело в глазах. Перенапряглась, наверное. Не помню, как падала. Очнулась уже в яме. Подожди!.. – Она прислушалась. – А где вертолет?

– Он улетел, – сухо отозвался Вадим.

– Почему?

Капитан пожал плечами:

– Есть у меня парочка версий. Озвучу – тебе легче станет?

Несколько мгновений женщина размышляла, потом спросила:

– Он вернется?

– Не думаю, – ответил Вадим. – Пилоты не пойдут на такой риск. Разумеется, люди на борту уже все поняли, но возвращаться не будут. Пилот обязан выполнить задание. Лететь за отставшими он не должен. – Вадим несколькими лаконичными фразами обрисовал женщине суть создавшегося положения.

Он сказал, что осиротевший спецназ может поднять бунт на борту, но назад пилот не полетит даже под угрозой немедленного физического уничтожения. И правильно сделает!

Несколько минут Екатерина осмысливала его слова, потом тяжело вздохнула, стала понемногу оживать и сказала:

– Ладно. Не знаю, как ты, а я очень рада, что наши ребята вырвались из плена. Несладко им пришлось, особенно девчонкам. Мужики держались, а вот бабы на грани были. – Катя уставилась на Вадима прояснившимся взором. – Объясни мне кое-что, Архипов!.. В нашей чертовой России проживают сто сорок пять миллионов человек, учитывая присоединившийся Крым. В чертовой Украине – еще сорок пять миллионов. Почему же так получилось, что передо мной сидишь именно ты, тот самый парень, с которым я меньше всего хотела бы оказаться в одной яме? Надеюсь, ты понимаешь, что я ничего не забыла?

– Ну да, с теорией вероятности сегодня промашка. – Вадим озадаченно почесал переносицу. – Как насчет мистической стороны вопроса? Катюша, я вообще-то спасать тебя прибыл, а не жениться предлагать. Могла бы спасибо сказать.

– За что? – Глаза Екатерины наполнились злостью. – За то, что свалился ко мне в эту яму, спасатель чертов?

– Стоп! – сказал Вадим. – Прервем на минуточку очередной обмен любезностями. Да, я был не прав, но прошла уйма лет, и, знаешь ли, я немного повзрослел. Служу в спецназе, считаюсь хорошим парнем. Хочешь ты того или нет, но в ближайшее время тебе придется наслаждаться моим обществом. Фантастический вариант не проходит – вертолет не возвращается. Значит, будем выбираться самостоятельно.

– Ты представляешь, где мы находимся? – спросила Катя, вздувая челку, перепутанную с землей.

– Смутно. Ничего, мы спросим у людей. Язык, Катюша, знаешь ли, до Киева доведет.

Женщина поперхнулась. Вадим самодовольно хмыкнул и как-то малодушно вздрогнул, ощутив в нагрудном кармане вибрацию. Аппарат устаревшей модели в огне не горел, в воде не тонул.

– Командир, ты где?! – прорезался сквозь грохот вертолетного двигателя крик Кротова.

– В яме, Стас. – Приятно, что о тебе не забывают.

– Не слышу! – проорал Кротов. – Говори громче!

– Не могу громче! – Вадим повысил голос, но кричать опасался. – У вас все в порядке?

– Что? Да, у нас все в порядке, не считая того, что мы забыли командира и одну из заложниц! Вадим, какого черта, почему ты не с нами?! Куда вы делись? Тут один умник крикнул, что все сели, можно взлетать. Не терпелось ему! На борту черт знает что творилось, по головам ходили. Мы и не заметили, что двоих нет. Ведь возле вертолета никого не было. Вадим, говори громче, я не слышу! Этот хрен под названием пилот ни в какую не хочет разворачивать свое корыто. Мы его убить пообещали, а он все равно не желает!

– Стас, летите по маршруту, не вздумайте возвращаться! Это приказ! – заявил Архипов. – Мы выберемся, за нас не волнуйтесь. Стас, принимай командование группой!

– Вадим, никуда не ходите! – надрывался Кротов. – Оставайтесь в квадрате, сидите на ферме или в лесу. Мы вернемся. Может, ночью или к рассвету, но обязательно придем и вытащим вас из этой задницы. Будь на связи. Ты все понял? И сделай так, чтобы твоя чертова батарейка в мобиле не вздумала разрядиться! – Кротов отключился.

Вадим не успел выплеснуть на него весь поток красноречия. Они соображают своими тыквами, что задумали?! Вернуться при полном параде и всем отрядом с боем пробиваться по территории братской Украины? Не проще ли ему и Кате найти гражданскую одежду, прикинуться местными?..

Он с остервенением давил на кнопки, но абонент не отвечал. Он ни черта не слышал! Остальные тоже игнорировали входящие вызовы, были недоступны. Рация превратилась в бесполезный кусок металла. Группа вышла из зоны покрытия.

– У тебя проблемы, Архипов? – Екатерина неприязненно разглядывала Вадима.

Даже в дикой ситуации она умудрялась прокручивать в памяти события многолетней давности и вновь заряжаться высокими чувствами.

А он уже работал – заправился, проверил амуницию. Все на месте: нож, автомат, телефон. Капитан стал ощупывать земляные стены, выискивая подходящие неровности. Он вскинул голову, задумался.

– Пригласим каскадера? – иронично спросила Катя.

Архипов отмахнулся – не лезь, женщина! В последующую пару минут Вадим развил кипучую деятельность. Он выкапывал из горы мусора огрызки деревянных перекрытий, распорок, устанавливал их наискосок к стене, формировал шаткую поверхность для подъема. Капитан поднатужился и оторвал от стены двухметровый брус, который и стал центральной частью получившейся композиции.

– Цепляйся, подсажу. – Он подхватил женщину под мышки и подтащил к импровизированной лестнице, не дожидаясь, пока она сама решится.

– Не трогай меня! – прошипела Катя. – Я сама. Фу, кому-то срочно нужно в душ. – Она брезгливо скривилась, но послушно вцепилась в распорки, забралась повыше и уперлась ногой ему в плечо.

Они выбирались наружу, тяжело дыша. Вадим подталкивал Катю, обливался потом. Эта язва права. Душ и мочалка были бы очень кстати. Ничего, потерпит, настоящий мужчина должен крепко пахнуть!

Он чуть придержал ее, чтобы не дергалась, осторожно высунулся из высокой травы. В округе было тихо. В густом осиннике наперебой пели птицы. Трава, полегшая от работы винта, вытоптанная земля в том месте, где люди загружались в вертолет.

Внизу по склону за деревьями просматривались крыши санатория. Справа, в двух шагах, возвышались останки фермерского хозяйства – просевший фундамент вытянутой постройки, бурьян, высящийся в пустых оконных глазницах. Блестели на солнце проплешины глинистой почвы. Даже с далекой дороги не доносилось никаких звуков.

– Ну и как там? – нетерпеливо осведомилась Катя.

– Окрестности совершенно непригодны для земледелия, – пошутил Вадим. – Пошли, не будем портить пейзаж.

Они перебежали открытое пространство. Он снова подсадил ее, теперь уже на фундамент, и Катя забралась в окно. Капитан вскарабкался следом.

Возможно, здесь когда-то держали домашний скот. Запашок еще чувствовался. Сломанные перегородки, горы прелой соломы. Перекрытия на потолке угрожающе провисли, но вроде держались. Сквозь дыры в крыше просвечивало голубое небо. В торцевой части строения имелось возвышение на скрещенных брусьях, куда вела приставная лестница. Возможно, там хранился инвентарь, нехитрый сельскохозяйственный скарб. Под этими самыми «антресолями» валялись груды слежавшейся соломы.