Дорога смерти - Илья Бушмин

Наумов посмотрел на часы. Оставалось всего три часа. Через три часа его сменят.

Наумов дежурил на посту ГИБДД недалеко от пересечения трасс М-5 и Московского малого кольца — автодороги 107. Пост был усилен не только представителем угрозыска, в бронежилете и с табельным стволом на поясе, но и дополнительной группой ДПС, а также нарядом из ближайшего отделения полиции. ППСники с автоматами и в касках были даны вместо сотрудников спецназа, которых на все посты южного Подмосковья просто не хватало.

— Слыхал, по рации передали?

— Чего?

Наумов обернулся на слонявшегося взад-вперед инспектора ДПС. Его напарник двинулся проверять остановившуюся по взмаху жезла машину с пенсионерами внутри, и инспектор решил почесать языком с опером.

— На посту на десятом километре тачку тормознули. А там чувак обдолбанный сидит. И у него в тачке, прикидываешь, пакет с героином. То есть не доза, а прям пакет.

— Совсем е… нулся народ, — буркнул Наумов. — Ну везешь ты наркоту, так думай, где везти. На трассе сейчас ментов, как на Красной площади в день города.

— Отморозки, реально. Они повсюду.

По трассе двигалась, предусмотрительно сбавив скорость перед постом, синяя «мазда». Инспектор взмахнул жезлом. Включив поворотник, «мазда» съехала к обочине. Из салона с готовностью выпрыгнул высокий шатен с вьющимися волосами лет 35 на вид.

— Здрасте. Проблемы?

— Документы.

— Конечно-конечно, сейчас!

Пока инспектор листал документы в кожаном бумажнике, Наумов прохаживался вдоль машины, заглядывая в салон.

— Коломоец Эдуард Максимович… Машина-то не ваша.

— Так я по доверенности управляю. Вот же она.

— Я сам найду, стойте спокойно.

Наумов покосился на водителя. Тот слегка нервничал, хоть и пытался это скрыть.

— Откройте багажник.

Подчиняясь инспектору, Коломоец распахнул крышку. Инспектор заглянул внутрь, проверяя содержимое багажного отделения машины.

— Везете с собой что-нибудь запрещенное? Наркотики, оружие?

— Послушайте… Я ведь ехал просто, в чем…

Наумов сделал шаг им навстречу, одновременно растегивая кобуру и готовясь выхватить пистолет. Коломоец, глаза которого бегали от инспектора к оперу и обратно, не смог не заметить этого. Стало ясно, что просто так от него не отстанут. И теперь уже обязательно досмотрят салон. С досадой Коломоец сжал челюсти и, выдохнув, выдавил:

— Травматический пистолет. В бардачке.

Подъехавший наряд патрульно-постовой службы, который как раз двигался по трассе от соседнего поста ГИБДД, где был отловлен наркоман с героином на руках, захватил задержанного Коломойца и доставил в УВД.

Так вышло, что все свободные оперативники были заняты делом. Кто-то патрулировал трассы, кто-то, как Наумов, дежурил вместе с ДПС. Другие выполняли поручения Мальцева. А немногочисленные остальные опера, не задействованные в деле банды ДТА, зашивались, занимаясь текущими преступлениями — кражами, драками, грабежами, поножовщинами и прочим — которые с появлением автоманьяков с трассы М-4 никуда не исчезли. Поэтому побеседовать с Мальцевым велели Рябцеву. Все равно, мол, без дела шляется.

— У вас нет лицензии на травматик. Вы в курсе, что это незаконно?

Коломоец и без того раскаивался так, что, это было заметно, готов был лбом об стену биться.

— Да поймите вы! Я вашим на посту объяснял уже, они меня слушать не захотели…!

— Зато я весь ваш.

— …Да, купил я травматик. В подземном переходе на Дубнинской.

— Где-где?

— В Москве. Дегунино. Вы поймите, — горячо убеждал Коломоец, — что мне делать? Я работаю в Москве, живу в Домодедово, а девушка у меня в Раменском.

— Прям не разорваться, да?

— Ночью постоянно мотаться по трассе приходится. А вы новости смотрите же? Хотя у кого я спрашиваю, вы ж полиция… Сейчас эти убийцы, о которых все говорят, на свободе. Я не хочу встретиться с ними, вообще никак! Но если не дай бог, то пусть у меня хоть что-то с собой будет. Для самозащиты.

— Ну а лицензию на травматик получить никак?

— Так это долго, то да се. Я пробовал, подъезжал в райотдел. А там очередь на неделю, наверное! Сейчас все хотят ствол купить. Народ на измене, паникует. А мне что делать, неделю в очереди торчать? Я работаю, мне деньги зарабатывать нужно! Да вы сами подумайте, сейчас каждый же возит с собой что-нибудь. У кого бита, у кого ружье охотничье, или там кастет какой-нибудь, или электрошокер. Все ж боятся!

Рябцев мысленно признал, что длинный тип прав. Боялись все. Но отработать доставленного, раз уж взялся, нужно было до конца.

— Судимость есть?

— У меня? Нет. Ну так, пару раз задерживали…

— Да? И за что задерживали?

— Да-а… Всякое бывает, — нехотя промычал Коломоец. — Неделю назад вон на улице пришлось с парочкой придурков пьяных подраться… Публика-то у нас в Домодедово в некоторых районах сами знаете какая… Двое суток в камере продержали в опорнике. Разбирались, что к чему.

— Неделю назад? — Рябцев нахмурился. — А когда именно, помнишь?

Коломоец назвал. И сразу стало ясно, что это был ложный улов. В одну из ночей, проведенных водителем в обезьяннике опорного пункта, бандой ДТА был расстрелян внедорожник с тремя пацанами, один из которых выжил… Чтобы подстраховаться, Рябцев зашел в дежурку — узнать номер опорника на улице Текстильщиков. Ему повезло: оказалось, участковый из опорника как раз был в местном отделе дознания.

Рябцев поднялся наверх и столкнулся с капитаном Латыповым.

— Коломоец? — он поскрябал затылок. — Да хрен знает, так сразу и не вспомнишь… А, погоди. Это где трое на улице подрались? Точно, вспомнил! Высокий такой, да? Было дело. Двое на него телегу катили, типа пьяный докопался. Пока разбирались — я уже его, честно говоря, закрывать хотел и следакам материал передавать — приперлась баба. Свидетельница. Рассказала, как все дело было. Эти двое до нее дожариться хотели, этот длинный, Коломоец, мимо проходил, сказал им что-то типа «Отвалите, козлы драные».

— Так и сказал? — хмыкнул Рябцев.

— Ну типа того. И пошло месилово. Баба под шумок свалила. А зачем тебе?

— Да уже незачем. Спасибо.