Русский вираж - Алексей Свиридов

«Вдвоем они меня прикончат…» — мелькнуло в голове Казака, но вдруг раздался короткий хруст, тело второй собаки содрогнулось в конвульсиях. Не думая, что произошло, Казак тут же отпихнул корчащегося пса от себя и вскочил на ноги. Первый доберман попытался подпрыгнуть, но ноги его уже не слушались, и он промахнулся. Не думая, что делает, Казак схватил собаку за передние ноги, крутанул в воздухе, словно собираясь зашвырнуть подальше, и со всего размаху приложил о бензобак мотоцикла.

И лишь теперь доберман подал голос: полный боли и тоски короткий вой, перешедший в тихое поскуливание, огласил ночь. Собака попыталась подняться, но не смогла. Взглянув на человека, лежащий на брюхе доберман в последний раз оскалил зубы — и затих.

Казак оглянулся — что же произошло с тем, другим псом? Тот лежал на боку дурным чучелом со сведенными судорогой ногами, а из его бока торчала рукоять лопатки, лезвие которой прошло между ребрами собаки и, видимо, дошло до сердца.

Парня передернуло, и он вдруг ощутил, как по ноге стекает струйка крови. «Этак лужа сейчас будет…» — подумал он, стараясь держаться спокойно, хотя внутри его что-то продолжало мелко и противно дрожать — то ли возбуждение схватки, то ли запоздалый страх.

— Наташка… — позвал Казак, желая попросить ее перевязать рану, и вдруг услышал тихие всхлипывания.

— Наташка?

Девушка продолжала стоять, одной рукой с трудом удерживая мотоцикл от падения, а другой поспешно вытирая слезы, одновременно с этим она пыталась прикрыть лицо.

— Ты чего? — удивленный, Казак позабыл и про рану на ноге, и про все остальное, подошел и осторожно дотронулся до нее.

— Да нет, ничего… Сейчас пройдет… — девушка попыталась говорить спокойно — Просто я не хотела… Я не знала, что я ее убью! — и она снова разрыдалась.

Казак несколько секунд удивленно всматривался в лицо Наташи, а потом до него дошло, о чем идет речь: девушка жалела «собачку», которую убила, наугад метнув свое единственное оружие!

Сначала ему захотелось расхохотаться, потом — обозвать Наташу дурой, но Казак не сделал ни того, ни другого, а лишь легонько обнял ее.

— Мы вообще-то делом заняты! А ну взять себя в руки! — грозно напомнил он и ей и себе. Наташа потрясла головой, как бы возвращаясь к реальности, и Казак тут же отстранился от нее, не дожидаясь, пока она это сделает сама.

— Извини, — прошептала она, и голос ее действительно стал тверже, хотя и немного подрагивал, — я просто с детства собак люблю. А своей не было никогда… Я понимаю, глупо было!

— Проехали! — решительно заявил Казак. — У тебя что-нибудь найдется ногу мне перевязать?

После того как Наташа рукавом своей рубашки перетянула ему рану, Казак оттащил трупы собак за дорогу, в кусты, а потом заторопился вперед. Он понимал, что если здесь бегает еще пара-тройка столь же милых домашних зверюшек, то никакая быстрота не спасет, но по крайней мере можно выиграть немного времени, если место схватки первыми обнаружит охрана. Хотя не должна бы — пятно крови, натекшей с ноги Казака, не очень сильно заметно в темноте да на темном асфальте.

Метров за тридцать до лечебного корпуса кустарник по сторонам дороги кончился, и Казак прошептал:

— Пожалуй, хватит бурлачить! — Они затащили мотоцикл на обочину. Казак пошарил по земле, но ни опавших листьев, ни веток не обнаружил: за живой изгородью ухаживали очень уж аккуратно. Тогда он решил наломать веток с листьями, но громкий треск, раздавшийся после первой же попытки, заставил его отказаться от этого намерения. Пристроив единственную оказавшуюся в распоряжении ветку так, чтобы она хоть как-то затеняла блеск хрома, Казак махнул рукой:

— Ладно, все равно пустая затея, — и с этими словами решительно повернулся к зданию: — Ну что, начнем размышления у парадного подъезда?

— Начнем! — согласилась Наташа.

Размышлять было над чем: пространство вокруг здания было хорошо освещено, на нем не было никаких строений и вообще ничего не было: широкая лента асфальта кольцом окружала корпус. Чуть ближе и чуть дальше темнели ровные газоны, зелень которых казалась сейчас почти черной. Подъезд, к которому выходила дорожка, был и впрямь парадным: высокие стеклянные двери, растения в кадках, мягкие кресла перед стойкой и уходящий в темноту коридор, устланный чем-то похожим на ковер. За стойкой виднелась фигура дремлющего… Казак чуть было не подумал «портье», но ведь это была все-таки клиника, а не гостиница Значит, дремал за стойкой дежурный врач, тем более на нем был светло-зеленый халат. А еще по холлу прогуливался очередной охранник в песчаном камуфляже. В его походке не чувствовалось особенного напряжения, но и на спящего на ходу он тоже не был похож.

Наташа стояла очень близко, и внезапно Казак почувствовал, как она напряглась. Он проследил за ее взглядом и тоже внутренне сжался: вдоль стены медленно трусил еще один доберман, такой же, как и недавние двое. Медленно так, неторопливо, по-хозяйски…

Казак осторожно опустил руку и обхватил пальцами удобную шишечку на рукояти лопатки. Будь что будет, но еще раз лежать распростертым перед этими жуткими пастями он не будет!

Однако собака пробежала дальше и растворилась в темноте. Казак тихонько вздохнул и услышал такой же вздох рядом.

— Коля… Смотри! — тихо произнесла Наташа, указывая вверх. Он посмотрел и пожал плечами: дескать, а ты что хотела? Телекамеры как телекамеры, само собой разумеется, что они должны быть здесь. Знать бы еще, смотрит ли кто-нибудь на экраны. Или, может, стоит какой-нибудь фильтр типа «лягушачий глаз», который выделяет движущиеся объекты и привлекает внимание дежурного? Правда, в таком случае ему придется то и дело отвлекаться, чтобы разглядывать пробегающих собачек.

— Может, через окно? — спросил девушка, но Казак молча покачал головой: непрозрачные окна первого этажа наверняка снабжены сигнализацией, и наверняка не самой простейшей. Здесь, похоже, все сделано на современном уровне техники, и даже странно видеть, как в одном из окон лениво вращается самый обыкновенный вентилятор… Вентилятор?!

— Наташа, ты видишь, вон там, форточка, где лопасти мелькают?

— Вижу.

— Прикинь, ты, если мне на плечи встанешь, до крепления вентилятора сможешь дотянуться?

— М-м-м… Наверно, смогу. Только я не вижу, там болты какие-то. У тебя что, гаечный ключ с собою?

— Надеюсь, — почти весело ответил Казак и увлек девушку к спрятанному мотоциклу. Действительно, под задним седлом нашлась сумка с инструментом — кожаная, в сверкающих заклепках, под общий стиль мотомонстра. Не разбираясь, что там есть, а чего там нет, Казак направился назад и у границы открытого пространства сказал:

— Значит, так. У нас один шанс на тысячу…

— Он у нас уже давно один, — недовольно перебила Наташа, и Казак кивнул:

— В общем, так… Сейчас мы будем изображать собак. Или обезьян — в нашем маскараде все одно не похоже. То есть: бежим к стене на четвереньках, авось проскочим. Потом ты вынимаешь вентилятор, и мы через его дырку лезем внутрь.