Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов - Максим Бузин

— Принесло тебя на мою голову, — прошептал Кланке, вытягиваясь в струну.

— Вольно, лейтенант, — судя по голосу, Ридмерц был явно не в духе, однако прочесть что-либо на его лице не представлялось возможным. — Доложите обстановку!

— Все тихо, господин майор, ничего подозрительного!

— Когда вы обходили посты?

— Пятнадцать минут назад! Там мышь не проскочит!

— Хорошо, после моего ухода проверьте часовых еще раз, — задумчиво протянул Ридмерц, размышляя, видимо, совсем о другом. — И будьте настороже, иначе можете повторить судьбу обер-лейтенанта Прольтера и его отряда! Понятно?

— Так точно, господин майор! — глядя на искривленную переносицу командира батальона, четко ответил Кланке.

Ридмерц молча постоял еще с минуту, потом развернулся и направился восвояси.

«Зачем он приходил? — лейтенант стряхнул с кителя несуществующую пылинку и запоздало оправил мундир. — Наверное, переживает за Прольтера и других погибших минувшим днем. Вот и не находит себе места. Хотя на майора это совсем не похоже!..»

Кланке был прав, но только в одном — Ридмерц действительно переживал, и очень сильно. Но не за обер-лейтенанта Прольтера, мирно упокоившегося в одинокой могиле на речном берегу, и не за полсотни человек, навсегда оставшихся лежать в котловине высохшего озера! Покойники его абсолютно не интересовали! Командир разведывательного батальона волновался исключительно за самого себя, имея на то чрезвычайно веские причины.

Суть заключалась в том, что в отправленном вечером в штаб дивизии донесении Ридмерц лишь вскользь упомянул о потерях среди личного состава вверенного ему подразделения.

Основной же упор был сделан на якобы уничтоженных отрядом Прольтера восьми советских танках и четырех бронемашинах! Таким образом, в глазах вышестоящего руководства Ридмерц представал не преступником или как минимум бездарным командиром и глупцом, отправившим на смерть кучу народа, а вполне грамотным военачальником, хотя и не героем.

Но существовал человек, который мог опровергнуть ложные сведения, переданные майором начальству. Это был унтер-офицер Артур Нотбек, как известно, единственный уцелевший в недавнем страшном бою. Именно данный факт и тревожил Ридмерца, не давая ему заснуть!..

* * *

…Ласковый плеск воды, чуть заметно раскачивавшей в своих нежных объятиях дремлющие возле причальной стенки суда, приятно успокаивал и расслаблял. Ничто не нарушало безмятежную умиротворенность шедшей на убыль августовской ночи: спали птицы, не лаяли бродячие собаки, молчали неистовствовавшие прошедшим днем кузнечики. Даже полевые сверчки, эти менестрели темноты, уже окончили свои вокальные упражнения, затаившись в ожидании приближающегося рассвета. И вооруженные люди в количестве шестнадцати человек, собравшиеся плотным кружком на тесной палубе одного из речных катеров, тихой беседой совершенно не мешали окружающей их гармонии.

В этой группе сразу бросался в глаза мужчина средних лет крепкого телосложения с коротко стриженными седыми волосами, выделявшийся из общей массы тем, что именно он в основном и говорил, сопровождая негромко произнесенные слова весьма красноречивыми и понятными для других жестами. Остальные, как правило, лишь односложно ему отвечали или согласно кивали головой. Разговор велся исключительно на русском языке, хотя больше половины из присутствующих были облачены в форму военнослужащих вермахта! Кстати, сам «оратор», явно возглавлявший небольшой отряд, носил на плечах очень скромные погоны обычного немецкого солдата. Что, впрочем, его нисколько не смущало, ведь в Красной Армии он имел звание майора, командовал батальоном, а попутно еще и являлся обладателем достаточно распространенной в Советском Союзе фамилии. Как нетрудно догадаться, этим человеком был Артем Тимофеевич Кочергин, проводивший инструктаж своих подчиненных в преддверии самой опасной части задуманной им операции.

— Итак, повторю вкратце еще раз алгоритм наших действий, — Кочергин надел на голову пилотку, которую до сих пор зачем-то держал в руках. — Когда мы подойдем к мосту, Каминский рулем будет удерживать катер возле одной из его промежуточных опор, пока группа не покинет судно, перебравшись с борта на спускающуюся от верхнего ограждения к воде металлическую лестницу. Первыми идут лейтенант Буренков и переодетые фашистами ребята, за ними танкисты, потом все остальные. Ваша задача: без выстрелов захватить середину и восточный участок моста. Мы с Петром в это время пристанем к берегу и выйдем на мост с запада. По сведениям Гилькевича, там стоят всего двое или трое часовых, так что сложностей, я думаю, не возникнет. Вам, парни, будут противостоять около десяти человек караульных плюс офицер и экипажи танков, поэтому действуйте быстро и решительно, но без лишней суеты. Помните, что на нашей стороне туман!..

— Разрешите, товарищ майор! — весьма бесцеремонно перебил командира Буренков.

— Говори! — повернулся к лейтенанту Артем.

— Меня очень беспокоит, что у нас нет конкретной информации по количеству часовых. Как бы не попасть впросак. Гилькевич-то осуществлял наблюдение днем, а к ночи фашисты наверняка усилили охрану!

— Возможно, но совсем не обязательно! — Кочергин внимательно посмотрел Сергею в глаза и неожиданно жестко спросил: — А даже если и так, то разве это что-то меняет, товарищ лейтенант?

— Конечно, — не обращая внимания на металлические нотки, отчетливо прозвучавшие в голосе командира, хитро прищурился Буренков. — Вы с Петькой на том берегу только вдвоем будете, товарищ майор. Надо бы еще ребят с собой прихватить, вдруг не справитесь!

— Тьфу ты! — с облегчением воскликнул Кочергин, показывая лейтенанту увесистый кулак. — Я уж грешным делом подумал, что ты робеешь, Сережа!

— Никогда! — дурашливо наклонил голову Буренков. — Не дождетесь!

— Фуражку не потеряй, герр офицер! — усмехнулся Артем, намекая на гитлеровскую форму со знаками различия лейтенанта-артиллериста, в которую был одет Сергей, и добавил, обращаясь к улыбающимся бойцам: — У кого-нибудь еще будут замечания, предложения?

Все отрицательно покачали головами, лишь неугомонный Буренков, как старательный школьник на уроке у любимого учителя, приоткрыв от усердия рот, вытянул руку вверх.

— Что еще у тебя, заноза? — Кочергин кинул взгляд на часы. — Говори быстро, через три минуты отходим! И давай, без шуточек своих привычных!

— Я и не собирался хохмить, — ответил Сергей, принимая озабоченный вид. — Тут другое, товарищ майор. Видимость почти нулевая. Как бы нам по ошибке не перестрелять друг друга на мосту. Нужен условный сигнал или пароль!

— А про это я и забыл, каюсь, виноват! — Артем хлопнул себя ладонью по лбу. — Какие будут мысли, ребята?

— Нарукавные повязки отпадают, — произнес Семенюкин, шмыгнув носом, — и кричать, словно птица, не каждый умеет. А слова запомнить нетрудно!

— Согласен, — поддержал товарища Бодарев. — Пароль — «Калуга», отзыв — «Череповец»! По-моему, неплохо!