Милицейский спецназ - Александр Тамоников

– Нет.

– Счастливо!

Зайцев направился к выходу.

«Ниссан» покинул территорию поста, как только Кузьмич спустился с лестницы. Он заметил в открытом окне перекошенную яростью физиономию народного избранника. Так и не смог взять себя в руки Хохлов. Да и черт с ним!

Не успел уйти из зоны видимости «Ниссан» депутата, как к посту подъехала «Волга» начальника РОВД. Подполковник Долматов видел машину Хохлова, поэтому и спросил, как только вышел из служебного автомобиля:

– Депутат в Москву полетел?

– Так точно!

– Надеюсь, с ним у тебя конфликта не было?

– Как сказать, товарищ подполковник.

– Что значит, как сказать? Ты остановил его?

Старший лейтенант улыбнулся:

– Не только остановил, но и протокол нарушения правил дорожного движения составил.

– Да ты что?!

– Серьезно! Водитель подписал бумагу. Все по закону.

Подполковник подозрительно взглянул на подчиненного:

– И Хохлов промолчал?

– Нет, конечно! Поговорили немного…

– У меня нет слов, Кузьмичев.

– У меня тоже, товарищ подполковник. Перед выборами он таким защитником всех обездоленных выступал – соловьем пел. А стал депутатом, морду вверх и все обещания побоку. Тоже мне, «слуга народа». На место таких ставить надо!

– Да-да! С тобой точно с ума сойдешь.

– Не со мной. А с такими, как Хохлов да Фомин.

Долматов отбросил фуражку на затылок.

– Ладно! Что было, то было, я с тобой о другом поговорить хотел.

– Это понятно.

– Что тебе понятно?

– То, что изначально вы не о депутате хотели речь вести.

Подполковник вновь взглянул на внешне спокойное лицо старшего лейтенанта.

– Отойдем в сторону.

Подойдя к посту, Долматов сказал:

– Судя по всему, старший лейтенант, Москва Фомина крепко прижала.

Кузьмичев удивился.

– Не слышал о проверке столичной? – пояснил начальник.

– Откуда? Я ж в верхах не вращаюсь!

– Так слушай. Не знаю почему, но представитель Президента по Центральному округу приказал провести комплексную проверку нашего района. Комиссия явилась неожиданно. Вчера вечером в Переславль. А уж в восемь утра нагрянула в Горинск. Старший их с Фоминым даже разговаривать не стал. К 9.00 всю документацию администрации изъяли да погрузили в «Газель». Одновременно выемку документов провели в лесхозе, на нефтебазе, ликерке, кирпичном заводе. Сейчас комиссия разъехалась по селам. Да не по всем, а по тем, где лесопилки да лесоразработки. Выборочно, как по наводке работают москвичи.

– Ну и что?

– Как что? Никак под Фомина копают! И копают серьезно.

– Давно пора. Но мне-то зачем вы все это рассказываете? Отдел тоже подвергли проверке?

– Пока нет. Но мимо не обойдут. А рассказываю я тебе все потому, что Фомин через Григоренко попросил, если что, показать работу лицом. Ну, чтоб без жалоб, претензий к властям. Ну, типа, поддержки попросил, что ли? А что с тобой я персонально решил поговорить, так это объяснимо. Ты ж у нас известный борец за справедливость.

Кузьмич достал табачные принадлежности:

– Курить разрешите?

– Да, кури.

– Значит, поддержки запросил? – спросил Кузьмич, прикуривая сигарету.

– Ну да, что-то в этом роде!

– И вы решили прикрыть его?

– Не прикрыть, а поддержать! Нам он ничего плохого не делал. Даже в случае со своим сынком по совести разобрался. Насколько я знаю, лично извинения у тебя просил.

Владимир подтвердил:

– Просил, но, как теперь выясняется, лишь потому, что невыгоден был Фомину конфликт со мной! Я-то думал, чего это сам глава администрации извинился, а оно вон что?! Наверняка уже знал о проверке, вот и пошел на попятную. При других обстоятельствах разве отступил бы Фомин?

– Кузьмичев, ну не будь ты таким злобным. У человека неприятности. Так что, топить его?

– А как быть с тем, что этот князек подмял под себя всех и вся! Сколько людей из района выжил? Скольких унизил, в рабов превратил? Скольких по миру пустил? Сам же весь район разворовал. С кучкой прихлебателей. Прокурор под ним, суд под ним, да и вас он на поводке держит. Давно пора ему, козлу, хвост прищемить!

– Слушай, Кузьмичев, подбирай выражения, а?

– Нет, уж послушайте, раз приехали. Короче! Сам в комиссию не пойду, не в моих это правилах, а вызовут, молчать не буду! И лгать не буду. Все по совести и справедливости разложу. А там пусть делают выводы! Но справедливость превыше всего! Закон превыше всего. Справедливость, закон, порядок и человечность! Иначе хана стране и нам вместе с ней! И только это для меня, русского офицера, является главным!

Подполковник платком протер лоб:

– Ладно! Понял тебя. Поехал я. Счастливо завершить наряд!

– Немного их осталось.

– Это точно, совсем скоро отправим тебя на заслуженный отдых. С превеликим моим удовольствием!

Долматов, явно не удовлетворенный разговором со строптивым подчиненным, сел в «Волгу», и та ушла по направлению к центру Горинска.

Фомин же старший в это время, мрачно задумавшись, сидел в своем рабочем кабинете районной администрации. Он был предупрежден о грядущей комплексной проверке района комиссией полномочного представителя Президента по Центральному округу, но даже предположить не мог, что начнется она столь агрессивно. Комиссия действовала, как следственная бригада. В течение часа изъяла всю служебную документацию, включая и архивные документы. Представитель Москвы обмолвился с главой администрации всего лишь несколькими фразами, одна из которых встревожила и взбесила Фомина одновременно. Ему, руководителю района, было предложено находиться в служебном кабинете, прекратив всякую связь с подчиненными. Это уже походило на арест, хотя никто и ни в чем Сергея Петровича не обвинял. Пока не обвинял. Однако телефоны отключили, а в приемной штатного секретаря и помощника заменили два крупных парня с военной выправкой. Хорошо, что сотовый телефон не изъяли и не ограничили свободу перемещения. По крайней мере в пределах территории администрации. Сергею Петровичу необходима была информация о том, что происходит в Горинске и населенных пунктах района. Не имея прямой связи, он ею не обладал. И это еще более усугубляло положение. Фомин не знал, чего ожидать и к чему готовиться. Попытался набрать номер директора, а по сути владельца местной нефтебазы, но и его телефоны, включая сотовый, не работали. Значит, и там шустрит необычная проверка. Черт бы ее побрал! Но почему ни с того ни с сего на него обрушилась эта напасть? Никакие жалобы рядовых граждан не вызвали бы такого. Да и дальше Переславля они не ушли бы. А тут Москва! И никто не защитил, не отвел угрозу. А кормил Фомин чиновников в Переславле и столице весьма влиятельных. Но те все, как один, отвернулись от него, даже Рябов, вице-губернатор области, имеющий достаточно высокие связи в самом правительстве, четко дал понять – отбивайся сам, на помощь не рассчитывая. Мало того, предупредил: не вздумай прицепить к себе кого-нибудь сверху! Так с какого тогда властного уровня дали на него, провинциального руководителя, команду «фас», если вся высокопоставленная «крыша» рассыпалась в одно мгновенье? «Крыша», которая ранее надежно прикрывала дела Фомина от любых проверок, в том числе и столичных. Не иначе комиссию сформировали по личному указанию представителя Президента. Но почему? Таких, как он, по всей России сотни! И есть такие, кто похлеще его работает, имея под собой нефтепромыслы или морские порты. Но накинулись на Фомина. Почему именно его решили сделать козлом отпущения? А может, он преувеличивает опасность? И она не настолько серьезна, как представляется сейчас из служебного кабинета? А все эти движения комиссии – показной фарс? Имеющий целью просто припугнуть Фомина? Но опять-таки зачем? Не затем ли, что на район, богатый лесом, положил взгляд какой-то новый чин? Только что взошедший на вершину властной структуры и решивший при помощи комплексной проверки убрать в сторону прежних руководителей, подмяв район под себя? А что? Такое тоже возможно. Эдакой негласной проверкой провести пересмотр итогов первичной приватизации. Если так, то Фомину ничего не грозит. Он будет востребован и нужен новому хозяину. А Сергею Петровичу без разницы, кому служить, лишь бы свой интерес сохранить.