Милицейский спецназ - Александр Тамоников

– Тьфу, твою мать! Чего тебе-то надо?

– А че ты такой злой?

– Чего надо, спрашиваю?

– Да ничего, просто задержался у подруги, думал утром домой вернуться, не получилось…

– Мне по херу, что у тебя получилось, а что нет. И не доставай больше. Не звони!

– Ничего, если я пару дней у дружбана проведу?

– Да хоть неделю! Все! Отвали!

Отец выключил телефон, раздраженно бросив его обратно в карман.

Прошел в администрацию.

А в шесть вечера к нему заглянул председатель комиссии.

– Мы закончили проверку на местах, господин Фомин. Сейчас же выезжаем в Москву.

– А что делать мне?

– Продолжать исполнение служебных обязанностей. Где-то через неделю-две вы будете поставлены в известность о результатах работы комиссии. Это все, что я хотел вам сказать. До свидания!

– Я провожу вас! А может, отобедаем вместе? Дома давно стол накрыт.

– Это лишнее, Сергей Петрович.

– Ну, что ж, тогда до свидания!

Председатель комиссии развернулся и вместе с парнями, которые до этого весь день находились в приемной, вышел в коридор.

Фомин из окна проводил взглядом кавалькаду машин с московскими номерами.

После чего, выпив еще граммов двести коньяка, упал в кресло и закрыл глаза. Мысли путались в голове, и он пытался отогнать их. Сейчас главе администрации не хотелось ни о чем думать…

В обед, как и обещал, подъехал Пахов.

Остановился на своем «жигуленке» прямо у Кузьмичева, вышел из автомобиля:

– Как дела, Володь?

– Все спокойно!

– Проезжал мимо администрации, там словно вымерли все. На гробницу похожа. Соседка, что на ликерке работает, отпросилась с работы да рассказала моей, что их завод московская комиссия с самого утра шустрит.

– Знаю, Дима. Москвичи весь район шустрят, начиная с районной администрации.

– То-то гляжу – тишина там! А с чего бы это, Володь?

– Откуда я знаю? Но давно пора навести у нас порядок.

– Это точно! Да, вот, на держи, привез тебе «пушку».

Прапорщик достал из кармана брезентовой куртки короткоствольный газовый револьвер.

– В барабане пять зарядов со слезоточивым газом, так что аккуратнее, если палить вздумаешь. В хате сам себя вырубишь!

– Спасибо, Дима! А ты чего на даче забыл?

– Да достала моя! Картошку скоро копать, давай, говорит, прополку сделаем, чтобы потом в зарослях не мудохаться!

– Правильно говорит.

– Ага! Сама уборку в домике затеет, а на огороде мне корячиться?!

– Но и без картошки нельзя.

– С нашей зарплатой без нее вилы! Ладно, Володь, поехал я. Удачной смены тебе!

– Спасибо. Давай.

Дмитрий повел свою «копейку» в сторону Переславля. На посту, как обычно, в это время наступило затишье. Подчиненные Кузьмича по очереди съездили на обед. Самому же старшему лейтенанту закуску принесла супруга. Он встретил ее за постом.

– Ну, как дела, Катюш?

– Да нормально вроде. Бабушке полегчало, но просит священника пригласить. Говорит, отжила свое, исповедаться надо. Я ей, поживешь еще, она ни в какую! Пришлось Клаве в церковь ехать.

– А Василий?

– Тот рядом. Сначала то, что подгорело, подстругал. Потом, то отойдет, но сразу вернется, то на бревне сидит. Благо погода хорошая сегодня. Но смотри, с юга тучи опять наваливаются?

Действительно, со стороны Оки свинцового цвета полоса закрыла горизонт. И в воздухе чувствовалась влага. Владимир согласился:

– Да, судя по всему, опять быть дождю.

– Не ко времени он. Если и дальше будет так лить, как картошку выкопаем? Сгниет в земле!

– Выкопаем, не дадим пропасть!

– Ну, ты закусывай, Володь, а я пойду. Клава, может, уже с батюшкой вернулась.

– Как бы они мимо поста проехали?

– На маршрутке!

– Нет, у батюшки нашего новенькая «Шкода». Он только на ней и ездит.

– Все-то ты знаешь!

– Работа, Катюш, такая.

Супруга удалилась по тропе среди кустов, ведущей прямо на улицу окраины Горинска, практически к дому старшего лейтенанта Кузьмичева. Быстро перекусив, Владимир вновь вышел к дороге.